— Ох-х-х! — вскрикнула дочка, почувствовав внутри моего питона. Почувствовав себя в плену её сладкой писи, я тут же задвигал тазом, гоняя болтом в её нежных глубинах.
— Ну вот… молодец! — похвалила моя благоверная. Другое дело… И поглубже засаживай, так, как ты это умеешь!..
Вообще-то, в данной ситуации, мне откровенно хотелось послать её на хуй со всеми советами! Но я понимал, что моя откровенность могла мне обернуться противоположной стороной медали, вообще лишив всего! Бабский мозг вообще ни один мужик понять не в силах! — думал я, решив не сопротивляться, а просто плыть по течению. Ухватившись за раскачивающиеся груди Юли, я с наслаждением засаживал своего зверя по самые яйца. Пизда задумчиво чавкала, принимая в себя гостя, под мелодичные стоны дочки. Я начал плавно набирать обороты, мощно вжимаясь в упругие булочки. Юля резко вздрогнула всем телом, ещё круче выгнулась, выставив попу, и голосисто заорала:
— У-у-а-а-а-а! (Мне даже послушалось: Ура-а-а!) Я кончила!
Сладкая дрожь оргазма пробежала по ней, и стеночки влагалища несколько раз ощутимо сжались. Тут я, почувствовав в конце непреодолимое давление, выскочил наружу, а Лара, поймав рукой болт, стала быстро-быстро дрочить его. Длинные струи спущёнки несколько раз вылетели у меня с конца, щедро осеменив загорелые ягодицы дочки…
* * *
Я лежал на полке на спине, прикрыв глаза и отдыхая от трудов праведных. Бабы мылись внизу, порой разговаривая о каких-то своих житейских делах. Казалось, что они совсем забыли о моем присутствии. Юля уже нисколько меня не стеснялась, передвигаясь голиком по бане и мотая своими объемистыми сиськами. Сквозь дрему мне послышалось, что женщины о чём-то тихонько шептались. Печь начала издавать металлические щелчки, потихоньку остывая. Затем, прямо над собой, я услышал голос Ларисы:
— Спишь, труженик?
Я открыл глаза и увидел над собой её улыбающееся лицо.
— А про жену-то совсем уж забыл? — здобавила она. Лариса не дала мне ответить и, нагнувшись, впилась горячим поцелуем в губы. Её мягкие, податливые сиськи опустились на мою волосатую грудь и приятно расплющились. Поцелуй супруги был необычайно глубок и приятен! Вдруг я почувствовал, что мой поникший болт обхватила заботливая ладошка и стала нежно подрачивать, а тот начал откликаться на женскую ласку, наливаясь упругой мужской силой. Какая же Лара молодец! — подумал я… И тут вдруг ощутил, как мой хуй обхватили нежные женские груди и, сжав ствол, стали опускаться и подниматься по нему. Это неописуемое чувство обхвата мягкими сиськами невозможно перепутать ни с чем! Тут до меня наконец дошло: да это же Юлька балуется с моим концом!.. Ну да! Ларискины-то сиськи — вот они, на мне! Значит, это дочка дрочит мне грудями! Ну и оторва!.. От таких ошеломляющих выводов мой конец, казалось, подрос ещё на полметра! Между тем супруга подвинулась телом вперед, накрыв мне лицо грудями. Боже ты мой, рай-то какой! — сверкнуло в мозгу. — Две женщины надо мной работают! Я обхватил сиськи Ларисы, поплотнее прижав их к своему лицу. И почувствовал, что моего озорника-непоседу залупили и обхватили горячие губы дочери. Она умело прошлась шустрым язычком пару раз по налившейся залупе… Всё это было так неожиданно и до безумия приятно, что спущенка уже стала нехило давить у меня в конце.
— Хватит, Юля, хватит, девочка! — почти вскрикнул я, выбираясь из-под грудей Ларисы и чувствуя ответственность за неудовлетворенное состояние её пизды. Спустить в ротик Юльки конечно хотелось! Но оставить без, заработанной честным трудом, награды любимую супругу было бы просто нечестно и непорядочно! Я по-молодецки спрыгнул с полки, раскачивая хуем, и развернул супругу к себе задом, а к двери — передом. Та охотно подчинилась, тут же встав раком и упершись в лавку руками. Лариса призывно закачала задом, любезно приглашая к себе в гости. Её темно-коричневая щель чуть раскрылась, обнажив манящее розовое нутро. Жена, видимо, была не готова к такой мощной атаке и, качнувшись, едва удержалась на ногах.
— А-х-х-х! — вскрикнула она.
— Пап, осторожнее! — обеспокоилась сзади Юлька. Ну вот! Теперь и дети стали поучать родителей!.. Да-а-а… мир меняется! — подумалось мне, и я, придерживая жену за попу, и далее продолжил мощно засаживать ей, качая хуем, как насосом. Широкий таз Ларисы упруго амортизировал, стойко выдерживая мои удары, а она храбро встречала мои движениями своими встречными. На каждое моё проникновение супруга выдавала: «А-х-хх!..» и «О-х-хх!..» — четко соблюдая, установленный ею самой, порядок стонов, словно она читала стихотворение в школе… Вмешалась дочь, решив не оставаться в стороне, а внести и свою лепту в наши сексуальные потуги. Она присела, подсунула головку снизу, и поймала в засос мою раскачивающуюся мошонку с крупными яйцами. Затем Юлька совсем освоилась, и просунув ладошку, начала двумя пальцами сжимать и проверять «на прочность» корень моего трудяги. От таких её шалостей стало вообще до одури приятно! Вдруг, заученное Ларисой, «стихотворение» внезапно закончилось. Нервный озноб пробежал по её телу и она, тоненько взвизгнув, как собачонка — кончила!.. Этот жалобный женский визг подхлестнул меня, пробрав, казалось, до самых пяток. В последний раз вогнав своего труженика «по самое не хочу» в пещерку жены, я на миг замер, а затем взорвался у неё внутри мощными спусками семени.