Мы ввалились внутрь, оказавшись, судя по антуражу, в больничной душевой.
- Ксень, что ты делаешь?
- Хочешь меня? – мурлыкнула Дзинь-Дзинька, глядя с вызовом в мои глаза.
Э-э-э, что происходит? Не понял. Меня соблазняют? Да ладно!
- Да.
- Сильно-сильно?
- Сильно, - толкнулся бедрами для очевидности.
Я, конечно, возбужден, но не настолько, чтобы мозг атрофировался и переместился на южный полюс. Что задумала эта маленькая егоза? Хочет поиграть по-взрослому? Ну, ок.
Пока она не успела еще что-нибудь сказать, впился в манящие губы, безжалостно их сминая, и беспрепятственно вторгаясь языком в ротик. С практически придавил её к двери, не давая и глотка воздуха. Руки непроизвольно оглаживали её тело. Хорошо, что её убогий пуховик был расстегнут и давал доступ ко всему, что я хотел потрогать, сжать и гладить.
Ксеня даже в начале моей атаки не сопротивлялась. А сейчас так даже увлеченно отвечает мне, обнимая меня за шею.
Отпустил только тогда, когда окончательно стало не хватать воздуха. Краснова дрожала, шокировано глядя на меня.
Что уж там? Меня и самого значительно потряхивало. Еле сдержался, чтобы её тут же не разхристать.
- Не зачёт, - еле шевеля языком, все же рискнула промолвить маленькая нахалка.
- Повторить? – рыкнул с угрозой, приближаясь к ней снова для повторно показательного укрощения строптивой.
Только тут меня безжалостно обломали.
- Что вы тут делаете, бесстыдники? – ввалилась к нам тетка с ведром и шваброй. То ли санитарка, то ли уборщица, не разберешь.
Так получилось, что она оттеснила меня от выхода, а Дзинь-Дзинька осталась у двери. При этом строгая дама, повелительница ведра и тряпки очутилась ровно, между нами.
- Да вот маньяк сексуальный напал, - заявила вдруг вредина, удивляя меня снова. – Придержите его, а я сбегаю за помощью.
Пока мы с теткой ошарашенно смотрели друг на друга, этой заразы уже и след простыл. Вот же, поганка!
И я лопух, надо было держать её и не отпускать от себя ни на шаг.
- Точно, маньяк? – прищурилась тетка. Приценивается что ли?
- Ага. Разве не похож? – оскалился я.
Надеясь на свою обезоруживающую улыбку, я попытался проскользнуть мимо неё.
Ой! Этой амазонке надо охранять границу, не меньше. Получив изрядную порцию ударов веником по спине, я едва выскочил на свободу.
Естественно, мелкой поганки уже не догнал. Ощутив всю прелесть освобождения из пекла, остановился на крыльце и истерично заржал.
Детский сад, млять! Бои горшками. Ксеня, держись! Все равно моей будешь.
8
Ксения.
Когда на горизонте не стал мелькать один серый волк, я буквально радостно вздохнула с облегчением. Да неужели дошло до мальчугана?!
Прошла неделя тишины и спокойствия. Я еще шарахалась по остаточному принципу, однако теперь меня стали одолевать противоположные эмоции. Что, правда? И всё?!
Прошла еще неделя, а Грей даже и не думал появляться на моей орбите. Не знаю, что я ощутила в тот момент больше, досады или разочарования? Какая же я, однако, противоречивая. Бросает меня из крайности в крайность.
Сотрите мне память, а! Не всю, разумеется, а только тот участок мозга, в котором бережно зафиксирован крыше-сносный поцелуй с бл*дином.
Как бы я не старалась, но тот момент мне никак не удавалось забыть. Наоборот, с каждым днем, я все больше и больше вспоминала эпизод в больничке.
Всего один лишь беспощадный French kiss*, и мои бастионы тогда едва не рухнули вниз. Жёваный опоссум!!!
Нет, я предполагала, конечно, что моя затея, затащить плейбоя в душевую, может быть опасной. Но все равно наивно надеялась, что я смогу справиться с искушением. В крови бурлило негодование. Единственным желанием тогда было лишь то, как хорошенько окунуть блондинчика под холодный душ. Надо же! Прибежал он. Ведь точно следит за мной, зараза! И на Ипатова, без сомнений, оказал влияние. Ууу, кукловод нашелся!
Перед глазами так и стояла картинка того, как я направляю лейку душа в лицо Сережи. Идея была так заманчива, что я даже не подумала, что сама могу искупаться по полной.
Я на чистом упрямстве еще трепыхалась, как муха в паутине, тем самым сильнее подначивая Грея. «Внимание! Опасный момент!» или «Хули Лопес бьет по воротам!», звучал в голове голос известного футбольного комментатора. Что поделать, папка у меня тот еще болельщик. За что потом бывает жестоко подвержен моральному прессингу от мамы. Нашла, что вспомнить, п-ф-ф.
Забыла, как дышать, когда Серый одарил меня опасным прищуром глаз, и снова стал приближаться.
Меня спасла чудная хабалистая тетка, безжалостно разрушившая своим приходом наш с Серегой тет-а-тет. Удача, как никак была на моей стороне, что не говори. Ловко я все же вывернулась из ловушки.