Сразу же после завтрака, убедившись, что Завелли уже у себя в кабинете, Штангер позвонил и попросил принять его. Шеф приказал прийти через час.
В указанное время Штангер по-уставному доложил о своем прибытии. Завелли сразу же поинтересовался, какое дело привело его к нему.
- Герр майор, я по личному вопросу...
- Что случилось? - спросил Завелли.
- Я никогда не обращался к Вам с личными просьбами...
- Знаю, знаю. Так в чем же дело?
- Я получил письмо от инженера Хелен из Кенигсберга. Она сообщает, что больна, и довольно серьезно. Она просит меня приехать... - выпалил он и слегка покраснел.
- Только и всего? - Завелли поднял брови.
- Да, герр майор.
- Сочувствую. Значит, хочешь поехать в Кенигсберг?
- Все зависит от вас, герр майор.
- Не очень-то для меня это кстати, так как на днях ты будешь здесь нужен. Мы подготавливаем некоторые мероприятия, о чем я говорил на совещаниях. От их выполнения зависит успех в нашей работе... Три дня тебя устраивают?
- Вполне, герр майор, благодарю вас.
- Хайден выпишет тебе документы. Сегодня хочешь ехать?
- Как можно скорее.
- Хорошо. Перед отъездом зайдешь ко мне. Дам тебе пакет. Вручишь его шефу "Асте I" в Кенигсберге либо его заместителю. Предупреждаю: это документы большого оперативного значения.
Штангер, обрадованный таким оборотом дела, еще раз поблагодарил Завелли, вышел из кабинета, быстро собрал дорожный чемодан, взял разрешение на выезд и был готов в дорогу. Оставалось только взять пакет с документами, который майор Завелли посылал полковнику Нотцену - шефу "Асте I" в Кенигсберге.
В Кенигсберг Штангер прибыл вечером. Не теряя времени, он взял такси и прямо с вокзала поехал на улицу Бисмарка, где располагалось здание абвера в Восточной Пруссии. В дежурном помещении тщательно проверили его документы и направление в "Асте I". Затем дежурный офицер куда-то позвонил и, получив разрешение, проводил Штангера на третий этаж. Несмотря на поздний час, в здании "Асте I" кипела работа. Мимо Штангера сновали офицеры с кипами папок в руках. Здесь и там над тщательно закрытыми дверями служебных кабинетов горели красные лампочки, запрещавшие вход посторонним. Штангер знал об этом шпионском гнезде, но сам был здесь впервые и поэтому усиленно старался запомнить все, что видел.
Сопровождавший Штангера офицер ввел его в узкий, полный закоулков коридорчик и толкнул дверь, обитую кожей. Оии очутились в большой комнате, разделенной на две части стеклянной перегородкой. Офицер указал ему на стул и удалился. За стеклянной перегородкой находились столы с бесчисленным множеством телефонов и телетайпов. Их обслуживали несколько офицеров. Минут через десять дверь, возле которой сидел Штангер, отворилась, и один из офицеров пригласил его войти в кабинет шефа "Асте I".
Штангера ошеломила пышность кабинета. За столом сидел полковник Нотцен - шеф второго после Берлина центра абвера. Это был мужчина несколько старше шестидесяти лет, худощавый, с бледным лицом и водянистыми глазами. Он смерил доложившего о своем прибытии Штангера неприятным взглядом и произнес:
- Гсрр майор Завелли прислал с вами некоторые документы, которые я жду...
- Так точно, герр полковник. Вот они, прошу вас. - Штангер вытащил из полевой сумки засургученный пакет и передал Нотцену. Тот указал ему на стул.
- Прошу садиться. - Нотцен снял печати, взял из конверта несколько сложенных пополам, отпечатанных на машинке листов и бегло пробежал их взглядом. - Что у вас слышно? - Он поднял глаза на Штангера.
- Работаем, герр полковник.
- Майор Завелли сообщает мне об усилении бандитизма в Беловежской пуще и о проникновении в этот район разведки противника. Что, действительно положение настолько плохо?
- По-моему, оценка майора Завелли, моего прямого начальника, совершенно правильная. Мы отмечаем все большее число диверсионных актов партизан, а данные радиоперехвата свидетельствуют о том, что в пуще работают также и шпионские радиостанции.
- Вы явлнетесь офицером для особых поручений у Завелли?
- Так точно, герр полковник.
Нотцен вновь склонился над бумагами, а Штангер тайком оглядел его кабинет, обставленный стильной мебелью. Его взгляд задержался на двух массивных несгораемых шкафах, стоявших в нише стены.
- Прошу передать майору Завелли о моем расположении к нему, обратился к Штангеру Нотцен. - Ответ на его письмо, присланное с вами, он получит. Сообщите ему также, что я вышлю хороших специалистов для реализации его намерений. Секретариат выдаст вам расписку в получении пакета, а дежурный проводит вас на выход.
Штангер отдал честь, четко сделал поворот кругом и вышел из кабинета шефа "Асте I".
Штангер шел по пустым, погруженным во тьму лабиринтам улиц и взглядом искал телефонную будку. Наконец с трудом удалось отыскать ее. Он набрал нужный номер. Тишина, трубку никто не снял. Набрал номер еще раз. Выждал несколько секунд и позвонил снова. И вот на лице его промелькнула улыбка.
- Добрый вечер, Халька! Докладываю о своем прибытии... Да, это я, звоню из Кенигсберга. Нахожусь недалеко от главного вокзала. Хорошо, выхожу и жду.
Взволнованный и счастливый, Штангер направился к вокзалу. Едва он успел прийти туда, как из темноты показался маленький "опель", из которого выскочила Хелен.
- Анджей, это ты? Неужели правда, что это ты? - обрадованно воскликнула она.
- Да, это я, я! Счастье мое! -добавил он, понизив голос.
Они прильнули друг к другу в коротком поцелуе, сели в машину и помчались по пустынным улицам столицы Восточной Пруссии.
- Все сделал?
- Почти.
- На воскресенье останешься? - допытывалась Хелен.
- Вероятно, нет, - грустно ответил он.
- Очень жаль. Это нужно для дела. Теперь слушай внимательно. Едем ко мне на квартиру...
- Удобно ли? - спросил он, хотя собирался сказать совсем другое.
- Глупости! Слушай, что я скажу, Значит, едем ко мне .. Черт бы их побрал! Смотри, снова патруль.
Перед ними замигал красный свет фонарика. Хелен затормозила, завизжали тормоза, и они остановились возле тротуара. Полицейские сначала осветили фонариками все внутри "опеля", а затем проверили документы. Особенно тщательно они проверяли разрешение Хелен на вождение машины в ночное время. Минуту спустя их отпустили, и Хелеп возобновила прерванный разговор:
- Твое пребывание у меня ни у кого не вызовет подозрении. Разве у меня не могут бывать друзья? Помни только одно: ни слова о наших делах!
- Подслушивают? - спросил Штангер.
- У меня нет оснований утверждать, что это так, но в нашем положении необходимо учитывать и эту возможность. Они подслушивают каждого, даже своих высокопоставленных сановников. Это их метод. Мы будем пить вино, болтать вздор, восхвалять тысячелетний рейх. О наших делах поговорим завтра в автомашине, на прогулке.
- Скажи хотя бы вкратце, в чем дело. Я сгораю от любопытства.
- Скажу, скажу. - И она наклонилась к нему...
"Опель" мчался по бульвару, тянувшемуся вдоль реки Преголи. На противоположной набережной утопали в зелени садов виллы.
- Район элиты, - объяснила Хелен. - Из окон моей квартиры удобно наблюдать за движением судов в порту. Увидишь...
Она свернула на аллейку, обсаженную деревьями, и остановила машину перед чугунными воротами.
- Открой ворота и гараж, а я загоню машину, - сказала Хелен Штангеру.
Минуту спустя они поднимались на второй втаж великолепной виллы.
- Ты здесь живешь одна? - прошептал он.
- Нет. Нижний этаж занимает старая супружеская пара, они пенсионеры, эвакуированные из Гамбурга после его бомбардировки. Я отдала им часть своей жилплощади, чтобы не подселили кого-нибудь другого.
Штангер с интересом разглядывал комфортабельно обставленную квартиру Хелен. Он был счастлив и в то же время несколько смущен.
- Я займусь ужином, а ты пойди в ту комнату, закрой дверь, раздвинь шторы и из окна полюбуйся Преголей. Наверняка увидишь что-нибудь интересное... - прошептала она ему в самое ухо, хотя радио было включено на полную громкость.