Причём чаще всего до Герберта доходили такие вещи.
Спрашивает кто-нибудь у другого батюшки, что он думает о церкви Герберта, а тот грустно улыбается и тяжело вздыхает. Больше ничего не надо, этим всё сказано.
В более тесном кругу распространялась явная ложь, что Болгарская церковь, к которой принадлежал Герберт, не совсем каноническая. Это было неправдой, во всяком случае, на тот момент. В наше неспокойное время противостояния Московского Патриархата с Константинопольским вот-вот возникнет новый раскол, и трудно сказать, кто на чьей стороне окажется.
Герберт привечал протестантов и прочих еретиков, даже принимал от них пожертвования. Когда четырнадцать голодных ртов, как не принять мешки с рисом от добрых людей? Ну и что, что от протестантов, тут не важно, от кого. Принимали и от атеистов.
Герберт думал, что сменится старое поколение духовенства, и эти наветы за глаза прекратятся. Но не тут-то было. Эстафету приняли молодые священники. Они уже не знали точно, в чём обвинить Герберта, и просто говорили прихожанам, что, мол, с этим батюшкой что-то не в порядке.
Главной же причиной для обвинений всегда была Эльза. Герберта рукоположили при том, что он был женат на разведённой.
Герберт обошёл эту проблему тем, что перед рукоположением написал заявление, что никто из супругов не был раньше венчан. Гражданский брак не принимался в счёт. Священноначалие обо всём догадывалось, но решило, что будет правильно такого ревностного верующего, как Герберт, рукоположить.
Именно Эльза впоследствии своим уходом и сделала священство Герберта невозможным. Предавший раз, предаст и снова…
ДУХОВНАЯ БЕСЕДА
Герберт всё потерял, но не как испытуемый Богом бедный Иов, лишённый семьи и стад, а в гораздо худшем варианте. Он потерял нить, по которой бродил в лабиринте. Его жена забрала десятилетнего сынишку Патрика и ушла в государственный приют. Эльзе казалось недостаточным просто лишить мужа всего, она вдобавок унижала его как мужчину, говорила, что он никому не нужен.
Герберт, пытаясь разрядить обстановку, рассказал Эльзе анекдот: «Когда жена ушла, мне сначала было грустно и тоскливо. Но потом я завёл собаку, купил мотоцикл, о котором всегда мечтал, и наконец-то вдул соседке! Жизнь сразу наладилась, вот только теперь думаю, что, когда жена с работы вернётся — мне конец!».
Но вместо смеха от Эльзы он получил в ответ: «Иди, вдуй соседке!» — хотя она прекрасно знала, что у Герберта никогда в жизни не было никаких женщин, кроме неё.
Ах, так? Ну хорошо! Через пять дней после развода Герберт сообщил Эльзе, что нашёл другую женщину и предложил ей руку и сердце. Эльза не поверила. Звучало достаточно интригующе для обычного человека, а ведь Герберт был ещё и православным батюшкой. Он хотел отказаться от священства, убеждённый Эльзой, что является плохим служителем церкви. А поскольку многие разведённые священники вопреки традиции продолжают служить, то Герберт заявил о намерении вступить во второй брак и тем автоматически получил освобождение от сана.
Тогда Эльза пригласила бывшего супруга на беседу к духовнику отцу Алипию. Формально она искала примирения, но Герберт, увидев её совсем изменившуюся, отстранённо взволнованную, недобрую, понял, что в душе жена и не помышляет о прекращении войны. Тогда он затеял разборки на отвлечённую тему:
— Джейк убил нашего кота, — предъявил Герберт.
— Кот болел, и его увезли на усыпление к ветеринару, — парировала Эльза.
— А у меня есть сведения, что наш сын застрелил его из духового ружья! — скандально взвился он. Эльза раздосадовалась.
— С чего ты взял?
— В коридоре была кровь, а жильцы слышали выстрел и приглушенное мяуканье.
— Чего ты хочешь?
— Понять, какой монстр твой сын, — Герберт намеренно произнёс слово «твой», имея в виду «ты воспитала чудовище».
Джейк давно отстранился от отца без видимой причины, ещё задолго до последних событий, когда поводов для ненависти не могло и быть. Зато сын трогательно любил мать. В его поведении чётко прослеживался эдипов комплекс — классика жанра.
Эльза пришла в покалывающее негодование:
— Ты совсем сошёл с ума!
— Пусть представит справку из ветлечебницы.
— Не сомневайся.
— И я подам в суд на ветеринара, который усыпил моего кота без моего согласия.
— Как же здорово! — злилась Эльза. — Не представь мы тебе справку — сын окажется монстром, а представь — подашь в суд! Ты со своими жильцами совсем повредился рассудком.