В Бездне

Джейк пригласил певчую на свидание в бар, где исполнял собственные песни, прославляющие наркотики и свободную любовь, но одновременно позвал и другую девушку, с которой в результате и сошёлся. Расстроенная певчая отправилась восвояси, а Джейк, возгордившись новой победой над планами отца, снова ушёл из дома и поселился у родителей новой девушки.

Надо отметить, что дети Герберта создавали даже не любовные треугольники, а любовные ромбы или фигуры с ещё большим количеством углов. Даже пересказать их отношения, не запутавшись, было бы непросто.

Итак, дочь собиралась выйти замуж за сына инспектора и поселилась с ним в отдельной квартире. Вместе с ними жил бывший молодой человек девушки, с которой сошёлся Джейк. Его и полюбила Энжела, дочь Герберта.

И вот свадьба стала очень интересным зрелищем. На ней присутствовали и возлюбленная Джейка, и её бывший молодой человек, который, как оказалось, был влюблён в Энжелу и которого та любила. Естественно, пришёл и сам Джейк, который свою девушку не любил, а тайно посматривал на спутницу Стюарда — бывшего молодого человека Энжелы, также приглашённого на свадьбу.

Герберт произносил речь о безусловной любви перед теми, кто уже принял решение его предать, натыкаясь на пустые глаза уже неродных родных. Он думал, что свадьба закончится дракой, особенно если принять во внимание тот факт, что перед самым торжеством Энжела жаловалась маме на нежелание выходить замуж за сына инспектора и любовь к парню, жившему с ними в квартире. Мама, уже имевшая чёткие планы на то, чтобы использовать инспектора муниципалитета для получения собственной субсидированной квартиры, надавила на дочь: «Что за глупости! Зачем тебе это надо? Выходи замуж за того, кто есть». И Энжела уже второй раз в жизни вышла замуж не за того мужчину.

Интересно, что же останется от благополучия Эльзы, когда её дочь родит ребёнка и уйдёт от мужа к тому, кого действительно любит или к кому-нибудь ещё? Месть инспектора окажется страшной. Но Герберта это не радовало.

Куда улетают младенчества души?
Неправда, что в каждом ребёнок живёт.
С годами едва ль мы становимся лучше,
Скорее, становимся наоборот.

В светящихся сферах, в лазури и неге
Мы были счастливей, и кажется нам,
Что в детской души этом самом побеге
Таится какой-то вселенский обман,

И мы умираем как будто бы с ними.
Как были прекрасны и свежи цветы!
И небо бездонное куполом синим
Хранило невинные наши мечты.

Мы мчались, как ветер, над жёлтой листвою,
Искали жуков в каменистой стене.
Насколько же лучше мы были с тобою
В том солнечном дне, словно в ласковом сне?
И смех разливался по ветреной глуши,
Искрящийся смех — тот, что слышен в раю.
Куда улетают детей наших души?
Что сделалось с ними, никак не пойму!

Лишь Господу детства понятны границы,
Куда без возврата упрямо летят
Душ наших детей перелётные птицы —
Те, что никогда не вернутся назад.

КОНФЛИКТ С БОГОМ

— Почему Господь не дал мне мученической смерти? — вопрошал Герберт. Он хорошо помнил этот вечер, когда должен был умереть. Матушка в очередной раз что-то прошипела шизофренику, гостившему у них, и скрылась в своей комнате.

Шизофреник взял нож и отправился вслед за ней со словами: «Я хочу убить матушку!». На его пути встал Герберт, подставив под нож свою грудь.

— Убей меня, а моих родных не трогай! — доброжелательно произнёс он, словно предлагал нападавшему отведать тарелку борща. У Герберта было так легко и спокойно на душе, как во время самой торжественной и светлой литургии.

Но несостоявшийся убийца опустил нож и позволил вызвать себе врачей. Обошлось даже без полиции.

— Как часто мы предаём Господа, но ещё чаще нам кажется, что Он предаёт нас, — думал Герберт, не понимая, почему ему выпало продолжать жизнь после того рокового и торжественного вечера, когда он был совершенно готов к смерти. Почему ему пришлось пережить позор и прочие невзгоды? Неужели, подставляя грудь под нож, он лицемерил? Это его удручало. Только впоследствии он нашёл ответ: да, он был готов к смерти. Но Господь хотел, чтобы Герберт ещё раз пал и поднялся, и смог поведать об этом миру. Перестав быть священником, он не перестал быть Его слугой.