Она не знала Гуннера, которого знала я, но она была рядом с ним больше, чем я. Она видела, как он растет, и видела все его беды. Возможно, она была права. Он не сказал мне, что любит меня, и использовал мою любовь против меня, чтобы добиться своего. Был ли это единственный способ, которым он знал, как принять любовь? Могла ли я позволить ему забрать часть моего сердца и не знать, как его защитить? У меня почти ничего не осталось. Поппи и Куинн уже взяли по большому куску.
— Примерно в двух часах езды отсюда, в северной части Нэшвилла, есть католическая школа для девочек. Моя подруга Бернадетт там директор. Я знаю ее с детства. Мы не можем позволить себе платить за обучение, но ты могла бы получить стипендию, если бы работала в офисе каждую неделю до школы и после школы. Бернадетт позволит тебе остаться в ее гостевой спальне и накормит тебя, если ты будешь делать ежедневную работу по дому, а затем проводить глубокую уборку в выходные. Это будет нелегко, но ты будешь занята и избавишься от неприятностей.
Я уже слышала большую часть этого, когда она говорила по телефону. Это звучало очень одиноко, и мое сердце болело при мысли о том, чтобы снова уехать отсюда. Я буду скучать по Нонне, Гуннеру и Брэди. Возвращение сюда было моей надеждой на исцеление, если это вообще было возможно. Я только приехала сюда, а меня уже отправили. Когда моя мать выгнала меня, я умоляла ее позволить мне остаться. Мне было страшно. Она проигнорировала меня. Я не могла просить снова. Это было слишком больно.
— Хорошо, — только и сказала я. Зачем говорить больше?
Нонна нахмурилась и подошла ко мне. Когда она положила руку мне на плечо, я постарался не вздрогнуть. Потому что, хотя я и знала, что это было из любви, все равно это было слишком похоже на то, что не так давно произошло с моей матерью.
— Но от этой мысли мне становится грустно. Мне нравится, что ты здесь. Я не чувствую себя, хорошо отсылая тебя, хотя я знаю, что Бернадетт позаботится о тебе. Так что вот мое другое предложение. Оставайся здесь со мной и учись на дому. У меня есть интернет, и я достану тебе компьютер. Не общайся с этими мальчиками и усердно учись. Может быть, ты раньше закончишь школу. Получишь этот диплом, и тогда мы сосредоточимся на колледже. У тебя там большой мир, Уилла, и я не хочу, чтобы ты пропустила его из-за одной ошибки.
Я слышала, что она говорила, но боялась ей поверить. Было ли это реально? Она давала мне возможность остаться здесь. Даже если это был в основном домашний арест. Мне не придется ехать в какое-то незнакомое место и заново перестраиваться. Я могла бы остаться в своей комнате и работать здесь. Доказать Нонне, что я такая умная, какой она меня считала.
Это означало, что Гуннера больше не будет, но после вчерашней ночи я не была уверена, что он появится. Моя любовь к Гуннеру не спасет его. Это не изменит его. Он склонен к саморазрушению и злобе. И любовь к нему не означает, что я могла пожертвовать ради него своей жизнью. Мне нужно было преодолеть собственное прошлое.
— Я хочу остаться здесь, — сказал я. — Я буду очень много работать и заставлю тебя гордиться.
Она улыбнулась и притянула меня к себе. В месте, где я всегда находила покой, когда была ребенком.
— Я уже горжусь тобой, Уилла. Уже горжусь.
Она совсем не была похожа на Уиллу.
ГЛАВА 46
БРЭДИ
Прошлым вечером Гуннер и Уилла не вернулись. Я не был уверен, что случилось с Реттом, но Гуннер не казался удивленным его поведением. Как и Уилла, что было странно. И ещё Гуннер хотел ее помощи. Как будто она знала какой-то секрет.
Въехав на большую круговую подъездную дорожку Лоутонов, идущую перед домом, я заметил Гуннера, сидящего на верхней ступеньке. Какого черта? Я заглушил двигатель и выскочил, чтобы проверить его. Он выглядел так, словно не выспался. Ретт был под кайфом или что-то в этом роде?
— Эй, ты в порядке? — Крикнул я, поднимаясь по ступенькам туда, где он сидел.
Подойдя ближе, я заметил, что он ест хлопья, а рядом с ним стоит чашка кофе.
— Чертовски здорово. Как твои дела? — был его ехидный ответ.
— Серьезно, Гуннер, ты не вернулся вчера вечером. Что случилось с Реттом?
Он отхлебнул кофе и уставился на меня.
— Он такой же эгоистичный ублюдок, как и его отец. Как поживает твоя семья? — Его голос все еще звучал резко.
Большинство людей раздражались на него, когда он делал это, и оставляли его в покое. Но я видел дерьмо внутри этого дома, и я понимал это. У него могли быть все деньги в мире и власть имени Лоутонов, но было намного сложнее. Его семья была испорчена.