— Меченая! — воскликнул лесник, вглядываясь в силуэт, который скоро растворился в темноте.
Лесорубы на складе ему подтвердили, что много раз слышали в лесу душераздирающий вой одинокого волка.
«А ведь Меченая ищет Короткоухого! — решил лесник. — Волчьи пары верны всю жизнь. А что если на этом сыграть? Отрезанной лапой Короткоухого наследить возле капканов?»
Лесник так и сделал.
И вот сверхосторожная волчица, обманувшись свежим отпечатком лапы и запахом Короткоухого, попалась!
Когда лесник в середине оттепельного серого дня ехал на платформе, он еще издали увидел волчицу, бьющуюся на снегу в капкане. В бинокль хорошо было заметно белое пятно на ее шее. Волчица успела протащить капкан от дороги уже к деревьям.
Торопливо соскочив с поезда, лесник, забыв, что с ним нет лыж, шагнул в снег и сразу провалился по пояс. «Вот так штука! Какая я ворона! — обругал он себя, ворочаясь на снегу и пытаясь ползком продвинуться вперед. — Как же я без лыж?»
Но все отчаянные попытки добраться до волчицы, которую теперь лесник не видел, потерпели неудачу. Усталый и потный, он едва выбрался на колею и здесь, став в рост, глядел на то место, где только что лежала борющаяся с капканом волчица.
Что теперь предпринять? Лесник вскинул ружье, оглянулся и пошел в направлении лесного склада, до которого было не менее десяти километров и где у него хранились лыжи.
Через два часа он вернулся на попутном лесовозе уже с лыжами и пошел по следу, оставленному волчицей. Вскоре он заметил на снегу что-то темное. Лесник напрягал зрение и не мог сразу понять, что там такое — предмет был невелик. Подойдя ближе, он понял, что это попросту капкан, оставленный Меченой. А сама она ушла — след с каплями крови тянулся дальше.
Оторопело глядел лесник на капкан. Одна пружина его была сломана.
Снег возле капкана краснел от крови, и лежали клыки волчицы.
«Не жилец Меченая теперь», — подумал лесник, торопливо шагая по следу дальше — волчица уходила от него теперь на трех лапах, глубоко проваливаясь в снег.
Возможно, лесник сумел бы нагнать Меченую, но сумерки уже наступили, а волчица, наткнувшись на свой старый след, стала уходить быстрее. Лесник вышел к Логам, с трудом различая след, а когда начал спускаться в овраг, то провалился в снег по грудь. Пока выбирался — совсем стемнело.
Лога так и не выдали волчицу. Лесник, проклиная все на свете, едва вылез из оврага и вернулся в Подсосены лишь под утро.
И с того времени ни сам лесник и никто другой ничего не могли сказать о вожаке стаи, волчице, отмеченной белым пятном на шее.
Метели замели в лесу все следы.
Богатый улов
Я снова на Озернице. Целый год не видел речку, а сейчас иду вдоль обрывистого бережка и любуюсь ею. Вот, придвинувшись вплотную к воде, стоит высокий сосновый лес, от которого даже в яркий летний день ложится густая тень и знакомый мне омут кажется мрачным. Вот за кустами ив открылась часть зеленой луговины с дальним березовым перелеском, и уже за ним в голубоватой дымке, словно кто их приподнял, темные хвойные леса. Наконец, посреди текучей воды видны несколько островков, покрытых зеленым густым хвощом. Трава топорщится, как иглы на шкуре ежа. Галькой усыпан песок у воды, а на нем чьи-то следы, наверное, куличка, который заметил меня раньше, чем я его, и, взлетев, промелькнул вдали над речкой.
Тихо над Озерницей в этот заполдневный час. И жарко. Ветерок очень слабый, поэтому в густом ивняке, в жарком солнечном затишке, много комаров, которые с писком сразу накидываются на мое лицо. С радостью выскакиваю из ивняка на открытый берег и замечаю вдали глинистую красноватую осыпь. Это по ней придется подниматься к деревне, куда я иду к знакомому рыбаку Василию Петровичу.
А напротив осыпи на речке — перекат. Вода катится быстро-быстро, словно хочет скорее, проскочить тесноватые эти берега. Подхожу к перекату и вижу, как сквозь воду просвечивает каменистое дно: много веков здесь борется речка со скалой, но так и не может промыть более глубокого русла.
И вдруг… Что это? Со дна переката что-то ярко блеснуло! Как зеркальце. Потом еще одно, еще, еще… Да вся речка, от берега до берега, в зеркальцах!
Неужели рыба? Ну, конечно! Это сотни рыб вышли на перекат!
Скорее удочку! У меня даже руки затряслись от рыбацкого нетерпения. Но удочки с собой не было. Скорее к Василию Петровичу! Он даст свою. До деревни рукой подать. Вот только не спугнуть бы мне рыбу!