— Привет, мужики! — непринужденно начал он светскую беседу
— А я тут типа нагажено в углу! — все-таки Семеновну с утра явно кто-то покусал.
— … и дамы! — поправился кошмарный сон стилиста.
Оглядевшись по сторонам, он понизил голос и поинтересовался:
— Пет нужен?
— Какой еще пет? — Митрич был не менее мрачен.
— А фиг его знает! — жизнерадостно ответил тот. — Яйцо не идентифицировано, поэтому и отдаю за копейки.
При упоминании о деньгах Митрич помрачнел еще больше, но все же спросил:
— И сколько тех копеек?
— За стольник отдам! Бери, пока я добрый!
— До свидания! — Митрич был категоричен.
Торговец засуетился и быстро зашептал:
— Да погоди, мужик, не гони волну. Ты ведь охотник?
— Ну, — Митрич был немногословен.
— Ну так куда тебе без пета? Без пета ты ничего не заработаешь, какая без пета выработка? Ладно, девяносто, меньше не могу.
— Иди ты… — Митрич был искусен в склонении однокоренных слов.
Но прощелыга ничуть не смутился, и тараторил пуще прежнего:
— Да ты на товар-то посмотри, это разве яйцо? Это ж, блин, личинка Годзиллы! Глянь, это не пет, это бегемот будет, когда вылупится!
Он извлек из мешка яйцо, и сунул его в руки Митричу. Яйцо действительно было не маленькое, с пол-ведра объемом.
— Ты пощупай, пощупай! Оно теплое уже, скоро вылупится.
— Ну и нафига мне бегемот на охоте? — отнекивался ошарашенный напором Митрич, держа яйцо двумя руками.
— Эй! — откуда-то сбоку раздался повелительный бас. Торговец воровато оглянулся, и вдруг завопил на всю площадь.
— Да отстань ты от меня со своим яйцом!!! Ты больной, что ли? Зачем рассыльному пет? Меня хозяин с фактурой ждет, я уже опаздываю из-за тебя!
И с невиданной быстротой помчался прочь. Деревянные кломпы стучали по брусчатке, как взбесившийся метроном. А к нам очень целеустремленно двигался отряд из трех стражников.
— Э-э-э… — только и смог выдавить из себя Митрич, вытягивая вперед руки с «личинкой».
— А ну стоять!!! Яйцо на землю, руки за голову! — стражники перешли на бег.
— Да лечат они нас, я их сразу узнал. Видел я их, они уже давно на этой площади трутся, с час где-то. Вот что там час можно делать? Говорю же вам — они нубов возле Бюро трудоустройства окучивали, лохов искали, чтобы краденое им всучить, — горячился в участке молодой стражник.
— Да погоди ты! — отмахнулся толстый лейтенант.
Это был уже третий допрос, и каждый раз нас допрашивал стражник все выше и выше рангом. Вот уже и до офицерского состава доросли. И с каждым разом в дежурку набивалось все больше и больше народу — у стражников заканчивалась смена.
— Значит, вы утверждаете, что это не вы украли яйцо, а — наоборот — вам предлагали купить пета?
— Ну да!
— Кто? — задал резонный вопрос лейтенант.
— Э-э-э… — замялись мы, с ужасом понимая, что тонем все глубже и глубже.
— Мы не посмотрели его имя, — наконец признался я.
— То есть вы хотите сказать, что к вам на улице подошел человек, предложил сделку на сотню тысяч рублей, а никто из вас троих даже не удосужился посмотреть его имя? — невозмутимо уточнил толстяк.
— Ну… Да.
Столпившиеся в дежурке стражники откровенно заржали. Офицер, впрочем, не поддался всеобщему веселью, и продолжил допрос:
— И за сколько же он вам предлагал купить яйцо?
— За сто тысяч. Потом скинул до девяноста.
— То есть вы с ним торговались, — утвердительно кивнул лейтенант, что-то записывая. — Для каких целей вы хотели приобрести не идентифицированное яйцо?
— Да не торговались мы! То есть я! — взорвался Митрич. — Они вообще не при чем! А я его нахрен посылал, но он прилип как банный лист — купи да купи.
— Вы не горячитесь, гражданин, не горячитесь. Без нервов, мы разберемся. Вы, кстати, кто по профессии, Товарищ капитан?
— Охотник, товарищ лейтенант, — мрачно буркнул Митрич.
— Прекрасно! — воодушевился стражник. — Имели ли вы потребность в индивидуальном питомце, обычно именуемом «петом»?
— Чего? — затупил Митрич.
— Свой питомец у вас есть? — сделал скидку толстяк.
— А… Нет, нету.
— То есть потребность в питомце имели, — офицер опять начал что-то быстро писать. — Вы, кстати, в курсе, сколько стоит яйцо пета?
— Нет, — буркнул Митрич.
— Как же так, ведь вы охотник? — он удивленно приподнял бровь. — Так вот, стоит оно от двухсот тысяч и выше. Если очень сильно повезет, можно найти дешевле, но уж никак не по девяносто. Скажите, а вас не удивило, что вам предложили такой ценный артефакт столь дешево? Никаких подозрений не вызвало, нет?