Вот что я вам скажу: у вас примерно 50 % вероятности, что вылупившегося пета можно будет использовать на охоте. Я уточнил по базе — для обучения охоте пригодны примерно половина видов петов, появляющихся из яйца, это все-таки одна из самых распространенных специализаций.
Ключевое слово во всем сказанном — «половина». Вот мое предложение. Вы, Товарищ капитан, платите Бользену за яйцо ровно половину его стоимости — 80 тысяч рублей. А господин Бользен забирает свое заявление…
— Согласен! — звучно сообщил Бользен, но лейтенант продолжал, словно не замечая реплики.
— Забирает свое заявление, подробно объясняет, что делать с яйцом сейчас, и обязательно оформляет покупку пета официально. Все, как положено — с официальным сопровождением сделки, которое, между прочим, включает три бесплатные консультации в месяц и отправку хозяину новорожденного пета подробного справочника по выявившейся породе и, в случае удачи, учебника по дрессировке охотничьего питомца. Чтобы вам по форумам не лазить и идиотов всезнающих не слушать. Так, господин Бользен?
Энтузиазм у лавочника несколько поубавился, но, подумав секунду, он решительно кивнул головой:
— Согласен. Восемьдесят лучше, чем ноль.
— Что скажешь, военный? — с какой-то не полицейской теплотой обратился к Митричу Чатланин. — Я понимаю, что это тебе — мешком по голове, но поверь: это хороший вариант. Фифти-фифти это хорошие шансы, и поверь мне, я цены знаю: даже самого дрянного пета за 80 штук ты не купишь. Найдешь столько?
Митрич скрипнул зубами так, что перекосило половину присутствующих, и выдавил из себя:
— Найду.
— Вот и славно! — лейтенант достал из ящика заявление, демонстративно порвал его, и добавил. — А я, когда мы Попандопулу возьмем, лично ему пару раз пробью за ваши потраченные нервы.
— За мои нервы, пожалуйста… — Бользен очень интеллигентно пальцем поправил очки — с ноги пробейте.
— Договорились. Вы еще здесь? Бегом в лавку Бользена, оформлять покупку. Капитан, на обратном пути загляни сюда — посмотрю, все ли правильно оформили и пару советов по охоте дам, раз уж влез в это дело.
Все дорогу до лавки петов я гордился своим новым другом — за двадцать минут Митрич не произнес ни одного приличного слова и при этом ни разу не повторился в словосочетаниях.
Прода 3
В лавке Бользена все прошло гладко — за исключением того, что Митрич попытался почесать за ухом какого-то похожего на щеночка зверька, а тот в него плюнул и попал. На обратном пути мы еще поспорили — стоит ли заходить в участок к стражнику или лучше сразу отправиться искать Сергеевну с Андрюшкой, которые, наверное, давно уже с ног сбились. Победили жадный до информации Митрич и примкнувший к нему я — и слава жадности!
Потому что, зайдя в участок, мы сразу услышали голос, как будто пропитанный жидким азотом:
— А я вам говорю, что это ваша обязанность — искать пропавших. Нет, выйти из игры они не могли. Нет, их не сваншотили, я вас уверяю. Молодой человек, не поворачивайтесь спиной, я с вами разговариваю!
Семеновна без разговоров ринулась вперед:
— Светка, отстань от мальчика, мы здесь!
Наша предводительница отреагировала коротким, но совершенно нецензурным словом. Похоже, она и впрямь сильно волновалась.
— Пошли, — коротко бросила она, повернувшись к двери.
— Погоди… — остановил ее Митрич. — Мне тут это… к мужику одному зайти надо.
А вот у «мужика» начались неожиданности. Лейтенант стражи Чатланин, быстро просмотрев бумаги по сделке и проверив, что Бользен не забыл предложить Митричу дружбу, почему-то не стал травить охотничьи байки, а очень серьезным тоном предложил:
— Так, раз уж вы все пятеро здесь, задержитесь, пожалуйста, ненадолго.
— Это еще зачем? — немедленно окрысилась Сергеевна.
— Надо, — уклончиво объяснил стражник.
— Мы арестованы? — подняла бровь травница.
— Да господь с вами! — замахал руками мент. — Даже не задержаны. Считайте это личной просьбой.