Мальчик сбоку посмотрел на Таню и пожал плечами.
— Какая ты странная, девочка! С какой стати я вдруг отдам тебе книгу?
— Она мне очень нужна!
— Так возьми в библиотеке.
— Да ты не понимаешь! Мне вот эта книга нужна, которая у тебя подмышкой. Ее все ищут-ищут: то есть не самую книгу ищут, а того, кто ее подарил подгорновцам.
— А кто ее подарил?
— Фу, какой ты непонятливый! — рассердилась Таня. — В том-то и дело, что неизвестно. А узнать надо.
— Ты, наверно, из 174-й школы?
— Конечно. Отдай мне книгу!
— Не могу. Я взял ее из школьной библиотеки и должен туда вернуть.
— А зачем же ты говорил, что книга твоя?
— Я не врал. Она, и правда, моя… была. Ты знаешь в 174-й школе Олю Хрусталеву?
— Еще бы мне не знать Олю Хрусталеву! Она у нас начальник штаба дружины.
— А ты не знаешь, Оля Хрусталева жила когда-нибудь на Геслеровском?
— Я не знаю. Дом, где она прежде жила, бомба разрушила. А ты, должно быть, из Подгорной школы? Как твоя фамилия?
— Моя фамилия Сахаров, а в школе меня называют Петренков.
— Как у Ивана Антоновича у тебя фамилия, — заметила Таня. — Он тоже Сахаров.
— Какой Иван Антонович Сахаров? — сказал Алеша растерянно и схватил Таню за рукав. — Девочка, ты видела его когда-нибудь? Какой он с виду?
— Видела, — кивнула Таня, с изумлением глядя на мальчика. — А с виду он нестарый, ну, может быть, уже немножко пожилой. И он такой… хороший, добрый. Вот и книги тоже подарил.
— Ты могла бы… — голос странного мальчика дрогнул, — показать мне этого… Сахарова?
— Как же я тебе его покажу? Ведь я не знаю, когда он будет у Хрусталевых. А живет он, кажется, где-то на Гулярной. Мы шли раз с Олей, и она мне показала: вот тут Иван Антонович живет. Но я вовсе не помню номера дома и…
— Поедем туда! — перебил мальчик. — Только ты вызови его, будто тебе надо. А я… я посмотрю.
— А книгу отдашь?
— Отдам.
Подошел трамвай, и они вошли в вагон. Мальчик крепко держал Таню за руку, точно боялся, что она от него убежит.
— А зачем тебе Сахаров? — спросила Таня, когда они пробирались в толпе пассажиров.
Странный мальчишка не ответил и отвернулся. Таня успела только заметить, что губы его дрожат.
Отец и сын
Иван Антонович Сахаров, как вернулся домой, так и ходил из угла в угол по комнате, не снимая пальто и шапки. Он не мог ни за что приняться.
Возможно ли? Алик! Его мальчик. А вдруг это не он? Где уверенность, что воспитанник Петренкова именно его сын? Фотографии он не видел… «Нет, это он, он! — говорил себе Сахаров. — Подобрали его у Вологды, имя, фамилия, всё сходится… Но сколько людей живет на земле, чьи обстоятельства жизни очень похожи! И сколько Сахаровых Алексеев!»
Вдруг он подумал, что надо непременно купить вторую кровать. В этой мысли было что-то такое радостное, что он даже улыбнулся. И сейчас же спохватился, нахмурился, остановил себя: «Подожди, подожди…»
Что сейчас предпринять? Ехать опять к Варе бесполезно: она вернется поздно, может быть, в театр ушла. Снова поехать в Подгорное? Вдруг мальчик уже там… Ах да! Ведь мальчик хотел остаться ночевать у Вари. Мальчик! Он еще не решался сказать «сын»… Нет, надо снова ехать к Варе. Он позвонит, извинится и, если ее всё еще нет, будет ждать на лестнице. Да, сейчас он пойдет…
Через дверь Сахарова окликнула соседка:
— Вы дома, Иван Антонович?
— Да. А что?
— Вас спрашивает какая-то девочка.
— Пожалуйста, пусть войдет.
В комнату торопливо вошла толстощекая девочка. Меховая шапочка сбилась набок, льняные растрепанные волосы выбивались из-под нее.
— Здравствуйте, Иван Антонович, вы знаете, что случилось? — залпом начала девочка.
— Здравствуй!.. — Он вдруг забыл имя этой олиной подружки.
— Иван Антонович, ах, если бы вы знали, что произошло! Целое происшествие!
Громкий, быстрый, даже слегка захлебывающийся, от торопливости голос девочки заставил его вспомнить не только ее имя, а и прозвище: Суматоха Ивановна.
— Садись, Таня.
— Что вы, садиться!.. Такой странный мальчишка, вы знаете! Он взял книгу в библиотеке, ту самую. А сейчас хочет на вас посмотреть. Он там стоит, в кухне. Тогда он книгу отдаст…
Таня сыпала слова, как из переполненного мешка зерно.
— Какой мальчик? Что-то я ничего не пойму, Танечка.
— Покажитесь ему, пожалуйста! Он не пошел сюда. В кухне стоит.
Иван Антонович пошел в кухню. Пустившаяся за ним вприскочку Таня застыла в изумлении, раскрыв губы.