— Обратись к здравому смыслу, — сухо ответил Зориан. Вот он еще о значении слов с ней не спорил.
— А если я не уверена? — не отступалась она.
— Спрашивай, — отрезал он.
Вероятно, он мог бы купить любую понравившуюся ей вещь, особенно учитывая, сколько он заработает в ближайшие дни, но потакать прихотям Кириэлле — явно неудачная мысль. Сдержанность и так никогда не была ее сильной стороной, страшно подумать, во что она превратится, если он ее избалует.
Так что следующие полтора часа Зориан просто следовал за Кириэлле, порхавшей от магазина к магазину, словно пьяная бабочка, без какой-либо видимой последовательности. С другой стороны, он не особо и пытался понять ее логику — почти все это время он тренировал мысленное чутье, пытаясь считывать информацию об окружающих людях. Столь большие и тесные толпы по-прежнему оглушали его, забивая восприятие размытой, неразборчивой мешаниной эмоций и странных образов. Впрочем, он уже начинал различать в этом фоне отдельных людей. В качестве тренировки он постоянно касался разума Кириэлле, используя ее как некий телепатический якорь, и пытался одновременно коснуться случайных прохожих в толпе. Долгая, изнуряющая работа, но его уже достало оставаться без чутья и эмпатии каждый раз, когда вокруг собирались люди.
В итоге, Кириэлле выбрала стеклянный шар со снегом. Следует признать, игрушка была хороша — домик и деревца внутри шара были столь богаты мелкими деталями, словно кто-то уменьшил настоящий дом вместе с куском земли и заключил в стеклянную сферу. Очевидно, для изготовления игрушки использовалась весьма сложная магия — хоть в конечном продукте ее совершенно не ощущалось — и цена была соответствующая. Хотя и куда скромнее, чем опасался Зориан, так что он купил шар без возражений. Интересно, хватит ли его нынешнего навыка изменения, чтобы сделать такой же?
Выбрав сувенир для Кириэлле, они, как и в прошлом цикле, направились к фонтану на площади. Но на этот раз Зориан сразу повел сестру через парк — встречаться со стаей мозговых крыс было совершенно не обязательно. Учитывая, что разум Кириэлле ничем не защищен, так можно привлечь ненужное внимание, а то и выдать что-то важное — неоправданный, недопустимый риск.
Как выяснилось, одно это уже было серьезным изменением. Так и не увидев мозговых крыс, Кириэлле никак не могла рассказать о них Рее, они просто не упоминались в разговоре. И похоже, в прошлый раз он не понял, насколько встревожил мать Ночки своим рассказом — ничего не зная об опасных грызунах-телепатах, Реа держится куда спокойнее… и куда настойчивее предлагает погостить у них. Хм.
Он позволил Рее и Кириэлле "уговорить" его задержаться. Похоже, выпал редкий случай покопаться в мыслях Реи, пока она ни в чем его не подозревает — грех не воспользоваться им на полную катушку.
— Королевская Академия Сиории? Не сочти за грубость, но для парнишки из провинции — весьма впечатляет, — заметила Реа. — Нет-нет, мы и сами из провинции — но разве Академия не принимает только… э…
— Очень талантливых или очень родовитых? — закончил Зориан. Распространенное среди обывателей заблуждение. Дождавшись кивка Реи, он продолжил. — На самом деле нет. Успешное поступление зависит от того, насколько удачно ты сдал вступительные, есть ли у тебя рекомендации от профессоров или других известных людей, и расстроит ли твой провал кого-нибудь влиятельного. По сути, если можешь оплатить обучение и хорошо сдашь вступительные, тебя точно возьмут.
— И ты хорошо их сдал? — полюбопытствовала Реа.
— Я вошел в полусотню лучших, — гордо ответил Зориан. Вообще говоря, он был сорок восьмым, но это уже несущественные детали.
— Брат довольно талантлив, — неожиданно влезла Кириэлле. — Но, эм, вероятно, тут есть и заслуга нашего брата Дэймена. Во всяком случае, так говорит мама.
— Что? — подчеркнуто-спокойно переспросил Зориан.
— Ммм, — заторопилась Кириэлле. — Не сердись, ладно, а то мама говорила мне не повторять это, потому что ты рассердишься, но она рассказывала, что тебя и Фортова так легко взяли в Академию только из-за Дэймена и его успехов…
— Дэймен тут вообще не при чем, — прошипел сквозь стиснутые зубы Зориан. — Я хорошо сдал экзамены, мое поступление никогда не было под вопросом! Мать, как обычно, приписывает все хорошее Дэймену, а меня равняет с этим придурком Фортовым, только чтобы…
— Я вам верю, мистер Казински, — вмешалась Реа. — Успокойтесь. Незачем набрасываться на сестру.
— Да, извините, — в его словах невольно прозвучала горечь.