У них изначально не было шансов — хотя они и убили многоножку, прежде чем Зориан прикончил последнего. Сочтя свою работу завершенной, он покинул место схватки, гадая, что теперь предпримет Культ. Пошлют ли они за Ночкой большие силы? Насколько она важна для них?
Вероятно, он скоро это узнает.
Вопреки ожиданиям Зориана, культисты оставили Ночку в покое. Вместо этого на следующий день нападению подверглась другая семья — в этот раз — высокопоставленного армейского офицера, одного из перевертышей-голубей, о которых так пренебрежительно рассказывала Рэйни. Сам он и его жена не пострадали, но их восьмилетний сын был похищен неизвестными, и никто не потребовал выкупа.
В отличие от прошлого нападения на семью Сашал, это похищение вызвало широкий общественный резонанс. Ведь в этот раз атаковали не кого попало, а офицера королевской армии… да еще и не удосужились замаскировать похищение нападением монстров, просто ворвавшись ночью и похитив ребенка. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Итак. Культистам зачем-то нужен перевертыш, вероятнее всего — ребенок. Скорее всего, для "призыва" Первозданного. И ради этого они без колебания разворошили муравейник перед самим фестивалем, невзирая на риск раскрытия.
И, очевидно, это не обязательно должна быть Ночка.
— Эй, Зориан, — окликнула его Кириэлле, отвлекая от размышлений.
Он посмотрел на сестру — та пыталась нарисовать новому голему лицо. Зориан подозревал, что из множества мелких улучшений, внесенных им в новую модель, Кириэлле интересовало только одно — по ее просьбе у новой куклы были длинные каштановые волосы. Похоже, на взгляд сестры, они выглядели недостаточно естественно.
— Что? — спросил он.
— Кого ты пригласил на завтрашние танцы?
— Не твое дело, — буркнул он. Угх, надо будет убраться из дома к началу фестиваля, вдруг Ильза опять кого-нибудь пошлет.
— Ты пойдешь с той рыжей, с которой встречаешься? — спросила она.
— Не… Погоди-ка, а ты-то откуда знаешь?!
— Каэл рассказал, — она, задумавшись, прикусила ручку кисти, потом добавила бровям куклы пару легких штрихов.
Вот же паршивец… Наверное, с его точки зрения, это чертовски забавно.
— Думаю, тебе бы не помешала девушка, — заметила Кириэлле, вновь поворачиваясь к кукле. — А ты как считаешь, Косьенка?
Подчиняясь наложенным чарам, голем ответил на вопросительные интонации медленным, веским кивком.
— Видишь, даже Косьенка…
— Кири, — прервал ее Зориан.
— Да?
— Заткнись.
43. Потрясение
Возможно, Ильза, как и все остальные, поверила, что у него уже есть подружка — а может быть, он просто сумел в этот раз не выдать своих намерений, но за ним никого не прислали. Не то, чтобы Зориан задержался в доме Имайи и убедился в этом лично — этак можно опять оказаться с незапланированной девушкой на руках — но он оставил там следящий маячок и время от времени проверял ситуацию.
Какая-то часть его злилась, что он вообще думает об этом. По большому счету, эта мелкая драма ни на что не влияла — цикл уже заканчивался, последствия его прогула просто не успеют наступить. Опять же, вряд ли его можно винить, если он не придет на встречу, о которой не договаривался. Но, гм… ему было любопытно, а короткие проверки через маяк не требовали особых усилий.
Большую же часть времени он крался в двух шагах от продвигающегося фронта очередного вторжения, выслеживая отделившиеся от общей массы группки ибасанцев. Ну, и внушая себе, что он не должен вмешиваться каждый раз, когда захватчики убивают беззащитных граждан, ведь после рестарта с теми опять все будет в порядке. Первое осложнялось обилием всевозможных монстров с острым нюхом, сопровождающих магов. Второе — неразборчивой жестокостью захватчиков. О небо, некоторые из них даже вламывались в дома, вырезая целые семьи! Причем не ради грабежа, а просто бессмысленно проливали невинную кровь. Безумие.
Умом он, конечно, сознавал, что подобное происходит в конце каждого цикла, но это никогда не было для него настолько… личным. В этот раз он был здесь, видел все собственными глазами и хладнокровно решал, вмешаться или пройти мимо. И речь не шла о слишком сильных для него отрядах — этих было легко игнорировать, он никогда не рвался пожертвовать жизнью ради других. Нет, все дело было в группах, с которыми он вполне мог бы справиться на своем нынешнем уровне… вот только не видел способа одолеть ибасанцев, не убивая. И смысл тогда вмешиваться? Ему требовались живые ибасанские маги для чтения памяти — за тем и пришел. Схватка без шансов захватить пленных — пустая трата времени и маны, плюс ненужный риск привлечь внимание Куатач-Ичла. Древний лич неизменно вмешивался лично, если кто-то чересчур успешно противостоял силам вторжения.