Похоже, маршрут, указанный матриархом, отнюдь не был единственным — или даже главным. Грузы поставлялись исследователям не извилистым путем с уровня на уровень, а прямым спуском в Провал до нужного уровня, где в отвесной стене был пробит туннель, соединяющий лабораторию с остальным миром. Это не решало его проблем — пусть такой подход исключал большую часть опасностей нижних уровней, но спуск без допуска по-прежнему оставался смертельным риском. Может быть, если он…
Упс. Он перестарался — под нажимом его — все еще довольно грубого — поиска разум пленного мага не выдержал, превратившись в бессвязную мешанину. Проклятье, из этого больше ничего не выжмешь.
Два пронзающих снаряда оборвали жизни ибасанцев, Зориан развернулся уходить — и увидел сидящего на подоконнике соседнего дома железноклюва. Птица не спешила нападать, просто глядя на него. Зориан коснулся ее мыслей — так и есть, тот самый железноклюв, которого он использовал. Но почему такой смирный? Контроль Зориана над птицей давным-давно рассеялся…
Он ожидал гнева, хотя бы за то, что подчинил летучего монстра, но гнева не было. Лишь злорадное удовлетворение при виде мертвых заговорщиков. Выходит, железноклювы не любят ибасанцев, или, может, этот — особенный?
— Ну что, — сказал Зориан. — Как насчет того, чтобы убить еще нескольких?
Птица непонимающе наклонила голову. Ну да, очень умное, волевое, но все же животное… Он послал мысленный образ — они вдвоем убивают захватчиков.
Железноклюв пронзительно вскрикнул, вспышка убийственной ярости была столь сильна, что Зориан отступил на шаг.
Злоба. Ненависть. Убивать.
— Ага, — пробормотал парень. — Будем считать, что это значит "да".
В этот раз он даже не стал подчинять птицу — просто велел искать следующую небольшую группку захватчиков, сам же пошел искать других птиц, которых можно переманить на свою сторону.
Зориан успел "обработать" еще две группы, прежде чем перед ним внезапно возник Куатач-Ичл, и в лицо полыхнул столь любимый личем дезинтегрирующий луч. Он умер мгновенно, не успев даже среагировать.
Ну и ладно, цикл все равно уже практически завершился. По крайней мере, он успел поэкспериментировать с железноклювами. К его вящей досаде, выяснилось, что его контролю подвержен лишь крохотный процент летучих монстров — попытка же подчинить "неправильного" железноклюва неизменно приводила к тому, что вся стая бросалась на него, норовя разодрать на лоскуты. При этом птицы, с которыми он успел договориться раньше, мгновенно переходили на сторону собратьев — чего, откровенно говоря, и следовало ожидать, но в первый раз это совершенно застало его врасплох. Так или иначе, теперь было очевидно — железноклювы действительно ненавидят ибасанцев, но обратить их против прежних хозяев очень непросто. Что-то гарантировало их верность — но маги, в чьей памяти он искал объяснения, не знали, что именно, да и не интересовались, считая магических воронов просто тупыми животными.
Он начал новый месяц так же, как и два предыдущих — следил, как там дела у заговорщиков, добывал кристаллы маны, помогал Тайвен с охотой в Подземелье, и дальше по списку. С той разницей, что теперь он делал все это куда эффективнее. Помимо прочего, в этот раз он сразу украл читательский билет высокого уровня допуска и воссоздал Косьенку для Кириэлле.
В новом цикле, как и в предыдущих, захватчики не демонстрировали предзнания. Красный уже третий раз подряд бросил ибасанцев на произвол судьбы, и Зориан начал подозревать, что теперь это правило, а не исключение. Похоже, после их столкновения, Третий путешественник совершенно разочаровался в захватчиках.
Вопрос в другом — почему? Он столько лет упорно поддерживал ибасанцев, почему сейчас перестал?
Или, возможно, следует спросить, зачем поддерживал? Что это ему давало? Был ли это просто способ отвлечь Зака на очевидную, но на самом деле не важную для путешественников цель? Или он, так сказать, мутил воду, чтобы хаос в конце каждого цикла скрывал последствия его собственных действий? Возможно. С другой стороны, сам объем тактической информации, что Красный сливал заговорщикам, намекал, что тут что-то более важное. Его стараниями вторжение было абсолютно оптимизировано, чтобы нанести городу максимальный ущерб — Третий наверняка потратил на это прорву сил и времени. Итог вторжения чем-то важен ему. Так почему он перестал? Что изменилось?