Поговорив с ними, Зориан отчетливо понял, почему Копье Решимости так опасалась соседей и искала союза с людьми.
К счастью, аранеа не настаивали, чтобы он дрался за них, довольствуясь мирными торговыми отношениями. Зориан, само собой в первую очередь искал наставников магии разума. Местные племена, хоть и специализировались с классической магии, были неплохи и в ментальной, особенно в ее боевом аспекте. Большинство из них не возражало обучать его, хоть Певцы Откровения Камня и Несокрушимый Серебряный Орден потребовали более тесного сотрудничества, чем он мог позволить себе в этом цикле. К тому же многие из них предлагали редкие алхимические компоненты с нижних уровней подземелья, некоторые из которых отсутствовали в свободном доступе.
Увы, обучаясь у телепатов, невозможно скрыть, что ты работаешь с другими из них, так что за раз он мог учиться только у одной паутины. У одной местной — за вычетом Кристаллических Факелов, отказавшихся учить его, если не будут единственными наставниками, остальным было безразлично, что он сотрудничает с Просвещенными Поборниками.
В итоге он выбрал Темно-Синих — самое мирное из тройки сильнейших племен вокруг Сиории. К тому же, они специализировались в подчинении обитающих в подземельях монстров — как он выяснил, весьма отличными от него способами, что могло помочь ему лучше понять образ мыслей аранеа. Да и просто эффективный способ обезвреживать и управлять магическими существами ему точно не помешает.
Так что на этот цикл он договорился об обучении у двух племен аранеа. Просвещенные Поборники возмущались, спрашивая, в чем смысл учиться у каких-то Темно-Синих, когда его уже обучают "лучшие из лучших", но Зориан не мог не заметить, что это известие заставило их стараться куда лучше.
А вот подыскать третью группу наставников уже явно будет неудачной идеей. Лучшее — враг хорошего.
До самого конца месяца ничего особенного не происходило. Он прилежно обучался магии разума у Просвещенных Поборников и Темно-Синих, а в свободное время оттачивал другие магические дисциплины и готовился к штурму врат в конце цикла. Он шерстил книги в сокровищнице аранеа Сиории, выписывая все интересные и разучивая особо полезные. Анализ оберегов посредством прорицания, новые боевые заклятья, структурированная магия разума… Он разучил столько новых заклинаний, что уже не мог упомнить все. Он упорно перебирал новые упражнения плетения, выписывая, с которыми из них проще работать, какие содержат подвох, и в каком порядке их лучше разучивать. Просто удивительно, как мало столь нужной информации было в учебных материалах.
К концу месяца Зориан был полностью готов к новой вылазке в ибасанский лагерь. Он пересмотрел свой арсенал в свете полученной в прошлый раз информации, и в этот раз подготовил себе поддержку в виде шести големов. Также во время визитов в Сиорию он захватил нескольких ибасанцев, пытаясь вызнать у них, как пройти врата, не активировав обереги поместья Яску. К сожалению, никто из пленников не знал ответа. Оставалось надеяться, что стража у врат окажется более осведомленной.
Наконец, он постарался по возможности скрытно собрать как можно больше сведений о Судомире Кандрее. И раз уж тайный хозяин поместья Яску был мэром Князевых Дверей, Зориан телепортировался туда и расспрашивал жителей, считывая при этом их мысли. Как выяснилось, Судомира ценили — умелый администратор, приведший город к расцвету. Он на все сто процентов воспользовался стремлением Эльдемара колонизировать север, добившись стремительного обогащения города, а потом, не скупясь, поделился им с жителями. Он, будучи сдержанным и даже скрытным, никогда не отказывал в дружеском разговоре. Могущественный и талантливый маг, специализирующийся на оберегах. Его жена умерла во время Плача, скорбя о ней, он так и не женился снова.
Что любопытно, оказывается, поместье Яску тоже не было особым секретом. Многие были в курсе, что Судомир держит личную резиденцию где-то в северных пустошах, и что там обстряпываются смутные делишки. Однако под смутными делишками люди понимали сравнительно безобидные вещи, вроде контрабанды или наркотических оргий. Жители города допускали, что мэр связан с преступностью — но не что он поднимает мертвых и планирует государственную измену.