Хотелось бы сказать, что дальше была эпическая битва, в которой он бесстрашно сразил чудовище, но на самом деле он так и таился, едва дыша, пока жаба бушевала в лесу, ища новых врагов. Потеря зрения изрядно подкосила монстра — жаба даже близко не обнаружила его местоположения. В какой-то момент тварь просто остановилась и рухнула наземь, наконец погибнув от полученных повреждений.
Но — победа есть победа, ведь так?
Его "телохранительницы" сбежали в разгар битвы, так что Зориан неспешно направился к временному лагерю Хранителей Желтой Пещеры, неся им добрые вести.
Две Хранительницы, вернувшиеся, чтобы удостовериться, что он говорит правду, пораженно смотрели на обгорелый труп твари, что едва не истребила их. Зориан, пытаясь проявить такт, сначала ждал, пока все уляжется у них в головах, но минут через пять начал терять терпение. И сердиться — что, неужто его победа над монстром и правда настолько немыслима?
Он прочистил горло, привлекая их внимание.
— Насчет моей оплаты…
Резкая боль в животе заставила Зориана распахнуть глаза. Он дернулся всем телом, прогибаясь под упавшим на него предметом, сон как рукой сняло.
— С добрым утром, братик! — раздался над ним раздражающе-бодрый голос. — Доброго, доброго УТ-РЕ-ЧКА!
Зориан вздохнул. Хотел бы он, чтобы хоть часть циклов начиналась как-то иначе.
— И тебе доброго утра, Кири, — вежливо сказал он. — Может быть, слезешь с меня?
— Хмм… — она сделала вид, что задумалась. — Нет! Думаю, я пока останусь здесь.
— Жалко, — ровно ответил он.
— Ты ведь помнишь, что сегодня возвращаешься в академию? — спросила она.
— Как я могу забыть? — откликнулся он. — Вопрос в другом — хочешь ли ты поехать со мной?
Кириэлле потешно распахнула глаза, став похожей на испуганную кошку.
— В самом деле?!
— Иначе я бы не спрашивал, — ответил он.
Минут через пять ему удалось отвлечь перевозбужденную Кириэлле иллюзорной птицей и отправить ее собирать вещи.
Он, в свою очередь, был готов. В конце прошлого цикла Хранители Желтой Пещеры показали ему основы глубокого сканирования памяти, он убедился, что простое пребывание в Сиории не несет угрозы, и у него был примерный план на ближайшее время.
Пришла пора вновь навестить Академию.
38. Назад в Сиорию
В прошлых циклах он не раз ездил на поезде с Кириэлле и сохранил об этом не самые приятные воспоминания. Поначалу она всегда была в восторге, жадно всматриваясь в пейзаж за окном и комментируя все, что заметила — но увы, это длилось недолго. По пути в Сиорию просто было не на что смотреть, так что заскучавшая сестра отлипала от окна купе и обращалась к единственному оставшемуся источнику развлечения — к нему. И ему приходилось всю дорогу веселить ее.
Но это было раньше, когда он не прибегал к своему растущему мастерству плетения, чтобы творить магию в поезде. В этот раз он просто махнул рукой на возможный риск обнаружения. Он не заметил в купе никаких следящих чар, да и если его каким-то образом застукают — скорее всего, он отделается выговором и небольшим штрафом. Ничего хорошего, конечно, но лучше, чем несколько часов слушать нытье Кириэлле. К тому же это будет отличной тренировкой сотворения заклинаний под действием подавляющего оберега, чем он давно собирался заняться.
Вот почему сейчас перед ним парила водяная сфера, а по орбите вокруг нее медленно вращалось кольцо из ручек и стирательных резинок. Несмотря на кажущуюся обыденность, это было чертовски тяжело. Чтобы достичь нужного эффекта, он не использовал кучу начальных заклятий — это была неструктурированная магия, нечто вроде невероятно трудного упражнения на плетение. Сложность парящего конструкта, да отвлекающее воздействие подавляющего оберега — лишь с большим трудом ему удавалось удерживать сферу и ее спутники под контролем. Видимо, это его сегодняшний потолок в плете…
— Сделай лягушку! — с вызовом потребовала Кириэлле.
Он хмуро посмотрел на нее, она ответила ухмылкой, уверенная в своей победе. Уверенная, что нащупала предел его возможностей. Он ведь не собирался делать нечто столь трудное — поначалу был совсем небольшой шарик воды и две кружащие вокруг него ручки, что его вполне устраивало — но Кириэлле стала требовать повысить сложность. И когда он опустошил всю питьевую бутылку и задействовал все имеющиеся у них писчие принадлежности, он не сомневался в своей победе…