Он отвел глаза, вновь сосредоточившись на парящем конструкте. Вылепить из парящей воды что-то кроме шара будет невероятно трудно. Телекинетически управлять водой куда тяжелее, чем твердыми объектами, и задача была бы сложна даже без подавляющего оберега и оттягивающего его внимание кольца мелких предметов вокруг.
Но будь он проклят, если это заставит его поднять лапки кверху. Следующие пятнадцать минут он медленно преобразовывал водяную сферу во что-то, напоминающее скульптуру лягушки… Ну, насколько ему это удалось, то есть не очень. Хотя в процессе ему пришла в голову идея, и он вылепил не просто лягушку, а жабьего монстра, от которого он в прошлом цикле спас Хранителей Желтой Пещеры. Увы, Кириэлле его стараний не оценила.
— Это какая-то странная лягушка, — заявила она.
— Это дьявольская лягушка желтой пещеры, — бессовестно соврал Зориан, понятия не имевший, как на самом деле назывался тот монстр. — Огромная, смертоносная тварь, пожирающая маленьких девочек.
— Это глупо. Ты сочиняешь, — обвинила она. — Просто признай, что ты проиграл.
— Ха, ты просила лягушку, и я сделал ее. Не моя вина, что ты ничего не знаешь о захватывающем и многообразном мире магических амфибий. Давай я уберу это все и расскажу тебе историю о маге Сумраке, который спас тайное общество магов от одной из таких дьявольских лягушек.
И, прежде чем Кириэлле успела возразить, он поспешно разобрал парящий конструкт, пока ему еще хватало контроля — заставив ручки и резинки опуститься на сидение рядом с ним, а воду вернув в бутылку. Покончив с этим, он начал рассказывать слегка измененную историю своей схватки с жабьим монстром.
Ну хорошо, очень сильно измененную. В его рассказе Хранители Желтой Пещеры были людьми, магами-отшельниками, живущими на дальнем севере и практиковавшими "паучью магию", а отважный Сумрак сразился с жабой открыто, не прибегая к маскировке и ловушкам. Так история звучала куда внушительнее. Кириэлле поначалу слушала довольно скептически, но когда он стал создавать подробные иллюзии в качестве иллюстраций, от ее равнодушия не осталось и следа.
Зориан даже не знал, радоваться или сердиться на то, что она так восхищена иллюзиями. Они были… не то, чтобы совсем простыми, но ничего особенного. То, что он показывал с водой и школьными принадлежностями, требовало куда большего мастерства. Его подмывало открыть ей глаза на истинный уровень сложности в магии, но он подозревал, что сама по себе сложность ей безразлична. Еще в прошлых циклах он заметил, что из всех виденных школ магии ей больше всего понравились именно иллюзии. Возможно, это проявлялась ее натура художника?
Громкоговорители сообщили о прибытии в Корсу, и Зориан был вынужден прервать свой рассказ как раз в тот момент, когда Сумрак пробился сквозь бесчисленную свиту чудовища и вступил в пещеру, где монстр укрылся после их первой схватки…
…и разумеется, Кириэлле это не устроило. Она подождала, пока поток людей в вагоне рассосется, но как только поезд вновь тронулся, потребовала продолжения. Проблема заключалась в том, что в этот раз к ним в купе решила присоединиться Ибери, и Зориан не был уверен, стоит ли показывать ей свои способности. Вот только его сомнения не нашли у Кириэлле ни малейшего сочувствия.
— Ты не можешь остановиться сейчас, перед самым концом! — заявила она.
— Ну хорошо, только теперь без, гм, иллюстраций… — предложил Зориан.
— Нееет! — взмолилась она. — Это же лучшая часть истории!
Зориан выразительно посмотрел на Ибери, надеясь, что сестра поймет. Она поняла, но уступать не собиралась.
— Да ладно, не сдаст же тебя эта милая леди за волшебство в поезде! — в полный голос заявила Кириэлле и, повернувшись к растерянной Ибери, изобразила свой лучший щенячий взгляд. — Ведь правда?
— Эмм, — Ибери поежилась. — Что? Разве в поезде не стоит защита от магии?
— В самом деле? — удивленно спросила Кириэлле.
— В самом деле, — подтвердил Зориан. Смысла запираться не было. — Но она не блокирует магию совсем, просто делает ее труднее. Защиту можно преодолеть, если ты достаточно хорош.
— И… ты достаточно хорош? — неуверенно спросила Ибери.
Зориан молча пожал плечами и, к радости Кириэлле, возобновил рассказ и иллюзорное представление. Он заметил, что Ибери отложила книгу и тоже слушает его историю.
Она украдкой сама попыталось сотворить парочку простейших заклятий, когда думала, что он не видит — и нахмурилась, когда у нее ничего не вышло. Наверное, ей было любопытно, какой уровень плетения нужен, чтобы преодолеть защиту. На миг ему захотелось прочесть ее поверхностные мысли, но, поразмыслив, он отказался от затеи. Риск обнаружения был минимален — Разум Как Огонь обучила его незаметно пробовать чужие защиты — но ему не хотелось приобрести привычку без спроса лезть в чужие головы. Он оставил Ибери экспериментировать и сосредоточился на Кириэлле и истории отважного Сумрака.