Местный персонал, ближе к вечеру, банально сбежал, отпросившись по неотложным делам и спросить, что происходит, было не кого. Ближе к вечеру, к нему привели перепуганного мальчишку-теро, который показывал им город, его едва не подстрелили бойцы из арбалетов, когда он перелезал через ограду. От него Сергей узнал, что кто-то напал на мирных паломников принёсших жертвы в храм.
Правда, дальше паренёк начал путаться утверждал, что это сами жрецы послали проклятья нынешнему владыке и отказались принимать его дары и покидали их в грязь. Так ничего особенно путного он и не смог извлечь из того вороха противоречивых слухов, которые мальчишка вывалил на него.
Никитин сунул ему серебряную монету и велел почаще докладывать о том, что происходит в городе. Обрадованный парень схватил монету и быстро перебросил своё легкое тело через каменную ограду. Ночь прошла спокойно, но он чувствовал, что это ненадолго. Что то будет!
Утром вновь появился знакомый паренёк. С синяком на скуле и десятком яблок за пазухой.
Его быстро доставили к командиру.
— Что то затевается в городе! — бодро вещал на торговом парень, успевая при этом в быстром темпе, грызть большое красное яблоко. — Жрецы явно народ на бунт толкают! Во всех храмах жрецы кричат, что надо скинуть Хромого с трона и посадить его брата, который стоит за исконную веру. Ну а так много ещё чего кричат. В одном месте собираются посчитаться с грязными наёмниками, в другом орут, что в город проникли дикие кочевники и, что уже много народа погибло от их стрел.
Ещё немного пораспрашивав парня Никитин отпустил его, пообещав завтра дать ещё одну монету. Теро вздохнул и вновь полез через ограду, похоже, он надеялся, что ему дадут ещё одну монету сегодня, но Никитин посчитал что это и так слишком много. Да и по собственному опыту он знал, что нельзя быть таким излишне щедрым, иначе тебя начинают в скором времени просто банально выдаивать.
Вновь потянулись томительные часы ожидания. Сергей распорядился начать вкапывать частокол на наиболее опасных для нападения толпы направлениях и всем раздать арбалеты. От владыки по-прежнему не было вестей. Шел второй день праздника Прихода.
К вечеру начались проблемы, десятка три, каких-то подозрительных личностей попыталось было перелезть через забор, но, увидев здесь несколько сот воинов в полной выкладке тут, же рванули обратно с криками, что их убивают.
Никитин мрачно сплюнул и помянул всех здешних богов как светлых, так и тёмных, перспектива ввязываться в сражение с разъяренной толпой его не вдохновляло. Здесь что не сделай ты всегда будешь, виноват! Если начать стрелять в толпу, то тут же пойдёт гулять слух что грязные наёмники убили честных горожан и это только добавит бензина в разгорающийся огонь кровопролития.
Плохо было то, что он не знал, что ему нужно было делать. Ка до сих пор так и не появился. Что творится в город? То ли бунт, то ли просто народ несколько разошёлся, праздник так сказать справляет. Ну, несколько разошёлся, бывает. День-другой и всё вскоре само собой затихнет. А вот если не затихнет…, то мало никому не покажется. Особенно пришлым наёмникам.
На душе по-прежнему было тревожно, что-то должно было произойти. Сильно обострившаяся, за годы пребывания в этом мире интуиция его не подводила. Пока.
Землянин подозвал сотников, и вскоре все свободные бойцы начали торопливо сворачивать палатки. Сотня, за сотней последовательно сменяя друг друга, вытаскивало своё нехитрое солдатское имущество и грузило всё это в фургоны, Никитин был готов к тому, что бы быстро оставить это место и с боем прорываться из города.
Тем временем стемнело. Больше к ним никто из незваных гостей не пытался забраться, и напряжение потихоньку стало спадать. Издалека ещё доносились слабые из-за отдалённости крики, похоже, вся заварушка переместилась ближе к дворцу правителя и Верхнему Городу, где располагались дома сановников.
Новых пожаров в городе не было, но что там происходит, было неясно, ввязываться во все эти непонятные ему разборки и терять своих бойцов ему не хотелось. Мальчишка повторно в тот день так и не появился, и узнать, что творится в городе, было не у кого.
Кое-кто из его бойцов, понимающие и говорящие на нати, вызывались сбегать посмотреть что там и где, но Никитин пока отклонял эти предложения.
Он решил подождать до утра, а там уже окончательно определяться, что делать. Тем временем потихоньку наступала ночь, но в городе было шумно. Половина бойцов, где могла, расстелила скатки и завалилась спать в полном вооружении, другая половина бдела.
Часто, то тут, то там в просветах улиц и переулков, мелькали факелы и проходили многочисленные группы народа. Только вот кто это был, оставалось загадкой.