Тело, кочевника обильно покрытое шерстью хорошо было видно сквозь распахнутую куртку. От самого трупа исходил, какой-то странный, мускусный неприятный запах.
Никитин задумчиво покачал головой, на первый взгляд, было непонятно, к какой расе принадлежал этот воин. Его можно было принять за низкорослого человека, но местные утверждали, что это не люди, а илики. Это была одна из обосновавшихся здесь рас, с которыми потомки землян не могли иметь потомства.
Сергей ткнул пальцем в валявшийся неподалёку и тул со стрелами. Один из телохранителей быстро положил их перед ним.
Землянин с любопытством повертел в руках грубо сделанный лук. Лук был обтянут кожей, даже не склеенный, без всяких роговых вставок, грубый, но достаточно эффективный для убийства себе подобных.
Он несколько раз натянул и отпустил тетиву. Лук был не особо тугой, так что, судя по всему, стрелять илики должны были не так далеко.
Он пошарил в туле, вытащил стрелу и, натянув изо всех сил, выпустил её в сторону.
— Ну да шагов на двести от силы — подумал он, проводив взглядом летящую стрелу.
Затем Сергей вытащил все стрелы и стал их проглядывать одну за другой. Несколько стрел были с костяными наконечниками, но остальные были с небольшими медными листовидными наконечниками. Его внимание привлекли три из них, они были ближе к наконечнику обёрнуты чёрной паклей. Никитин поднёс один из таких наконечников к носу и принюхался, так и есть пахло нефтью.
— Ну-ну — негромко произнес он вслух.
Потом бросил стрелы на землю и несколькими ударами сапога преломив их. Больше ничего здесь интересного не было, только с груди одного из убитых сняли висевшую там, на шнурке пробитую по центру золотую монету. Один из бойцов протянул ему эту монету, Никитин повертел в руке. Дешевка — пробитый в центре, бартхешский «паучок» и махнул рукой бойцу, разрешая забрать его себе, делить такой трофей не было смысла.
Вечером для поднятия морального духа Росо и его людям на привале перед строем, была объявлена благодарность и небольшая денежная премия. Никитин никогда не забывал отметить отличившихся бойцов, что в свою очередь обеспечивало ему их ответное уважение.
За день до того, как они смогли добраться до крепости, случилась катастрофа. К кочевникам непрерывно пребывали свежие силы, по численности их силы уже превосходили силы экспедиционного корпуса теро вместе с наёмниками. Никитин пока не особо беспокоился, эта плохо вооружённая армия не смогла бы нанести им существенного урона.
Главное оружие кочевников — луки были недостаточно дальнобойные, что бы нанести им значительный урон издали, оставаясь при этом безнаказанными. Это была не знаменитая парфянская конница и тем более не тумены Чингисхана.
Но Никитина настораживал один неприятный факт. Вернее два факта. Один из них касался того что теро не разрешали наёмникам останавливаться рядом с их лагерем, поэтому им приходилось обустраиваться метрах в двести от них, что на взгляд Никитина было верхом нелепости особенно когда рядом рыскают кочевники.
Но, невзирая на его протесты командующий без объяснения причин неизменно отказывал им в обустройстве совместного лагеря.
Теро видимо очень сильно не доверяли своим союзникам, а теперь, когда они захапали такой огромный куш их командующий, стал параноиком. Салте с кислой улыбкой сказал ему, что им в вечернее время запрещается подходить близко к их лагерю. Сторожам было приказано без предупреждения стрелять на поражение.
Сам он видимо был не в восторге от такого приказа командующего, но как всякий офицер он был вынужден исполнять приказ. Что бы немного сгладить неприятное впечатление, он пообещал, что им вскоре как они возвратятся в крепость, будет выплачено очередное жалование за эти дни. Никитин ответил на это вежливым поклоном. Теро коротко кивнув головой и ушёл.
Бирт присутствовавший при этом разговоре, как обычно долго ругался, самое легкое из его обширного арсенала непечатных слов было — «желтоглазых ублюдков, которые себе слишком много позволяют».
На очередной ночлег они остановились на старом месте, где они ранее, уже разбивали свой лагерь. Никитин только распорядился углубить, ранее выкопанный ров, С четвёртой стороны как всегда поставили фургоны, связав их между собой толстыми верёвками.
Землянин сегодня лично обходил лагерь. На душе было тревожно, происходило, что-то странное степняки несмотря на то что они теперь уже раза в два превосходили всё войско теро не нападали, а только двигались километрах в трёх от них параллельным курсом.