В штабе мы все рассчитали на карте, сделали на ней необходимые отметки и я позвонил по телефону Р. Я. Малиновскому. Обиняками, не прямо, конечно, изложил командующему фронтом основы своего предложения.
В чем состояла суть этих предложений?
Я предлагал как можно быстрее перевести 6-ю армию генерала И. Т. Шлемина с левого берега Днепра на правый, ее части должны были бы в кратчайший срок сменить части 8-й гвардейской на участке от Днепра до поселка Дружба. За счет сокращения фронта появлялась возможность высвободить войска 29-го гвардейского корпуса для концентрированного удара на правом фланге армии. Ту же операцию по усилению своего левого фланга должен был проделать и мой сосед В. В. Глаголев (за счет растяжки фронта 37-й армии генерала М. Н. Шарохина). Таким образом, для удара на Апостолово освобождались и два корпуса 46-й армии.
Концентрированный, усиленный удар предлагалось нанести смежными флангами 8-й гвардейской и 46-й армий на фронте: Михайловка, Новые Ковны, Терноватка, Лошкаревка в общем направлении на Апостолово.
По достижении стрелковыми частями рубежа Сталинское — Павлополье я предлагал ввести в прорыв вновь прибывший в состав фронта 4-й гвардейский механизированный корпус генерала Т. И. Танасчишина.
Тут же мной была отправлена телеграмма с этим планом наступательных операций в штаб фронта. Ответа долго ожидать не пришлось. Спустя сутки Р. Я. Малиновский сообщил по телефону, что план принимается, что штабом фронта готовится соответствующая директива и что командующий 6-й армией генерал И. Т. Шлемин получил указание ускорить перевод всей армии на правый берег Днепра, чтобы сменить войска 8-й гвардейской армии на участке Днепр — поселок Дружба. Таким образом, полоса фронта перед 8-й гвардейской армией сокращалась на шестьдесят километров.
Устанавливались новые разграничительные линии действий 8-й гвардейской армии.
В соответствии с вышеизложенным планом 29-й гвардейский стрелковый корпус скрытно переводился на правый фланг. Эта передислокация проводилась со всеми мерами предосторожности, чтобы противник не разгадал нашего маневра. Офицерам и солдатам объяснили, что они выходят в резерв фронта… Вся перегруппировка войск была произведена за три ночи — 16, 17 и 18 января.
Удар наносился силами двух корпусов 46-й и двух корпусов 8-й гвардейской армии при поддержке третьего корпуса. Все это было сконцентрировано на узком участке фронта. Силы достаточные для прорыва и развития его в глубину, если учитывать еще, что в резерве у нас был 4-й гвардейский механизированный корпус.
Учитывая трудности движения войск по бездорожью, мы основную задачу по рассечению вражеской группировки и по ее окружению расчленяли на два этапа.
Особенно тщательно разрабатывался план действий артиллерии, ибо нам предстояло на этот раз вести бои на суженном плацдарме противника, уплотненном предыдущим отводом его войск. Ясно, что уплотнены были и его огневые средства.
Задумались мы и над чисто тактическими задачами предстоящих боев. Полностью обеспечить внезапность наступления было невозможно прежде всего потому, что гитлеровское командование ждало нашего наступления, и, конечно же, в самом уязвимом для себя направлении — на Апостолово. Потому мы должны были найти в тактике боя нечто такое, что явилось бы для противника неожиданностью. Так родится прием с разведкой боем, перерастающей в наступление. Позже, во время Ковельского прорыва и Висло-Одерской операции, этот прием в нашей армии получил наименование «особого эшелона». В чем состояло отличие этого приема от обычного шаблона в организации наступления?
Силовая разведка боем проводилась и ранее. Строилась она таким образом: перед наступлением дивизии первого эшелона выделяли для силовой разведки боем по одному, иногда по два батальона. Этой атакой выявлялись слабые и сильные места вражеской обороны, во время боя противник раскрывал расположение своих огневых средств. В результате мы могли уточнить систему обороны, те точки, по которым надо было сосредоточить огонь артиллерии.
Противник изучил этот порядок и знал, что после такой разведки боем именно на этом участке через день-два, непременно утром, начнется наше наступление. Естественно, что он принимал свои меры. Он заранее подтягивал к этому участку фронта свои резервы, а в иных случаях шел и на более сложный маневр: перед нашим наступлением он отводил войска из первых траншей, и артиллерийская подготовка проводилась по пустому месту, а во вторых траншеях, в глубине обороны, он встречал атакующие части плотным огнем из огневых точек, не разрушенных артиллерией.