Передовой командный пункт армии в эти дни был размещен на кургане Могила Орлова, в шести километрах западнее Николаевки. Командные пункты корпусов и дивизий по сталинградским традициям были выдвинуты вперед, поближе к передовым частям, а наблюдательные пункты — к переднему краю. Генералы и офицеры, командный состав 8-й гвардейской — Пожарский, Вайнруб, Ткаченко, Семенов, Велькин, Мережко, Петров, Павлов, Капоненко, Касюк, Хижняков и другие — были на наблюдательных пунктах оперативного руководства. Все поле боя должно было находиться у них перед глазами.
Рано утром 31 января войска 29-го, 4-го и 28-го гвардейских стрелковых корпусов начали разведку боем на фронте протяженностью около десяти километров, от каждой дивизии действовал один батальон.
В это же время 37-я и 6-я армии 3-го Украинского фронта перешли в наступление с целью отвлечения внимания противника от направления главного удара, который наносился силами 8-й гвардейской и 46-й армий.
Были захвачены в плен солдаты и младшие офицеры 123-й и 306-й пехотных дивизий противника. Они показали, что гитлеровское командование не собирается отводить войска с передовых рубежей, рассматривая их как крайнюю линию обороны Никопольского плацдарма.
Вскоре были обработаны и обобщены все данные разведки боем. Атакующие батальоны залегли, ведя огонь в ритме общей подготовки наступления, чтобы противник ни на секунду не ощутил паузы в бою.
В 8 часов 25 минут началась артиллерийская подготовка.
Артиллеристы были спокойны. Они знали с полной достоверностью, что их снаряды попадут не в пустоту, а обрушатся на траншеи, заполненные живой силой и техникой врага. Фонтаны жидкой грязи и земли вздымались к небу. Взлетали на воздух перекрытия блиндажей, брустверы окопов, бетонированные колпаки.
Через пятьдесят минут такого прицельного, но не густого артиллерийского огня на позиции противника лег огневой вал. Наша пехота и танки непосредственной поддержки двинулись в наступление.
Перебежки по топкой грязи было делать невозможно. Пехота двигалась медленно, но верно. Прикрытая огневым валом, она неуклонно продвигалась вперед, подавляя огонь сопротивления. К концу дня была решена ближайшая задача всего наступления. Наши войска вели бой за поселки Красное, Приют, Звезда, Лошкаревка.
Противник переходил в контратаки, но мы видели, что эти контратаки становятся все слабее и слабее. Сопротивление врага было на исходе. К концу дня все контратаки были отбиты с большими для противника потерями.
Мы опасались, что противник под покровом темноты начнет отвод своих войск, поэтому и ночью продолжали разведывательные бои. Но опасения были напрасны. Противнику отходить уже было некуда, у него в тылу была река Днепр.
Утром 1 февраля дивизии 8-й гвардейской армии после короткой артподготовки ввели в бой вторые эшелоны.
Было около 12 часов, когда я доложил командующему фронтом, что вражеская оборона в зоне действия 8-й гвардейской армии прорвана.
Р. Я. Малиновский и А. М. Василевский находились в это время на наблюдательном пункте командующего 46-й армией генерала В. В. Глаголева. Там же был и командир 4-го механизированного корпуса генерал Т. И. Танасчишин. Видимо, командование фронта ожидало прорыва обороны противника на участке 46-й армии.
Родион Яковлевич Малиновский выслушал мой доклад и приказал ждать его прибытия на командный пункт. Примерно через час Р. Я. Малиновский и А. М. Василевский прибыли на курган Могила Орлова. С кургана они могли видеть, как наши части втягивались на северную окраину Павлополья. Р. Я. Малиновский дал приказ о вводе мехкорпуса в бой. Генерал Т. И. Танасчишин действовал оперативно. Вслед за частями 29-го и 4-го гвардейских стрелковых корпусов танки механизированного корпуса устремились в прорыв.
К вечеру 1 февраля погода начала портиться, авиация лишилась возможности активно действовать. На землю опустился густой, почти непроницаемый туман. Хлынул дождь. Поплыл грунт под ногами. На полях разлились глубокие лужи, они превращались в настоящие озера.
Стремительно темнело. Танки Танасчишина и наша пехота двигались почти нога в ногу, пробиваясь с трудом по грязи и в тумане. Связь между наступающими частями едва-едва поддерживалась. Но, несмотря на сплошной туман, наши войска продвигались вперед, противник уже не имел сил сдержать наш удар.
2 февраля. Погода нисколько не улучшилась. Видимость не более десяти-пятнадцати метров. И это днем. Даже выстрелы в тумане глохли, как в вате. Туман обволакивал все предметы, набухали от влаги солдатские шинели, на сапоги липли пуды грязи. Идти было неимоверно трудно. Но солдаты шли. И только части двинулись вперед, как с ними тут же прекратилась всякая связь, они как бы утонули, как бы растворились в тумане.