События в поселке Зеленое развивались таким образом…
2-й батальон, построив боевой порядок углом назад: четвертая рота правее железной дороги, пятая — левее, то есть западнее, шестая рота — в центре уступом назад, подошел к окраине поселка Зеленое. Бойцы залегли, ожидая сигнала от Каткова. Ждать пришлось долго.
Сигнала от Каткова не было. В это время в засаду попался патруль, направлявшийся из поселка Зеленое к станции. Солдат допросили. Они показали, что их взвод занимает траншею около дома, в окнах которого виден свет. Далее пленные рассказали, что солдаты взвода спят в доме, все, кроме одного часового, который ходит под освещенными окнами. Младший лейтенант Галимов разглядел, как этот часовой, проходя под окнами, прикрывает своим силуэтом свет керосиновой лампы. Галимов, а с ним еще два бойца короткими бросками проскочили к дому и оглушили часового. А потом к дому цепочкой подошли бойцы во главе с командиром батальона капитаном Чубаровым.
Главные силы батальона скрытно от гитлеровцев залегли на окраине поселка.
К хатам, туда, где расположились на ночлег главные силы батальона противника, направился Галимов с двумя взводами. Командир батальона Чубаров остался с двумя ротами в засаде в готовности поддержать Галимова. В Зеленое в это время прибыл и командир 269-го гвардейского полка подполковник Дмитрий Федорович Михайлов.
На кургане, западнее Зеленого, вспыхнули три зеленые ракеты — сигнал Каткова. Началось…
Крайним домом овладели в несколько секунд.
Галимов продвигался по запутанным переулкам и улочкам поселка. Впереди гитлеровцы зажгли хату — видно, в знак общей тревоги или как ориентир для сбора. В свете пожара мелькали силуэты вражеских солдат.
Подполковник Михайлов приказал батальону, развернувшись фронтом на восток, занять насыпь железной дороги и тем самым отрезать противнику пути отхода.
На участке 3-го батальона 226-го гвардейского полка обстановка сложилась не столь благоприятно. Бойцам майора Черняева удалось захватить несколько крайних домов станционного поселка, но батальон вынужден был залечь под плотным ружейно-пулеметным огнем.
Старший лейтенант Катков, после того как его разведчики у железнодорожного переезда встретились с подразделениями 269-го гвардейского стрелкового полка, решился на новый дерзкий поиск. От гитлеровских офицеров, попавших в плен, он узнал, что юго-западнее Зеленого, в районе поселка Андреевка, расположена батарея 105-миллиметровых гаубиц, артиллеристы с которой уходят ночевать в поселок Андреевка, оставляя на ночь на батарее лишь несколько человек боевого охранения. Катков с тремя взводами разведчиков сел на немецкие автомашины. Пленные шоферы повели машины с зажженными фарами на батарею.
Старшина Корш, оставленный на кургане 84,4, отвечал почти каждые пять минут на телефонные вызовы и пояснял, что на его участке «все спокойно». Несколько раз он «прерывал» связь, чтобы выиграть время в этих переговорах с неизвестными ему командными пунктами врага.
Командир дивизии генерал-майор Панков, получив информацию о ночных действиях батальонов, а также донесение от старшего лейтенанта Каткова, приказал командиру 269-го гвардейского полка с рассветом очистить поселок Зеленое от противника, накормить людей и подготовить для наступления на Войково.
Командиры 226-го и 271-го гвардейских стрелковых полков подполковники Павленко и Григорьев получили приказ переправить полки на западный берег реки и с рассветом возобновить наступление.
Дивизионный инженер получил приказ — к утру 3 марта подготовить переправу через Ингулец для танков и артиллерии. Артиллерийские наблюдательные пункты еще затемно переносились на правый берег реки.
А что же в это время делали командир 16-й моторизованной дивизии генерал-лейтенант фон Шверин и его штаб? В четвертом часу утра его разбудил начальник штаба, тоже поднятый с постели.