Это Гризли, если вы еще не поняли.
Марине меж тем не сиделось. Тягаться с императором ей было не с руки (не было повода) и, поругавшись с ним для приличия, она тут же перешла на меня. Вот для этого и не требовало особого повода – я был ее муж, то есть штатный герой-любовник для порки.
Нет, я не то, чтобы против – мы – супруги и все делим поровну. А жена, в конце концов, несет не только постоянные проблемы, но и положительные стороны – обед, уборка, секс, наконец. Однако на этот раз у меня был дефицит времени для сведения счетов. Требовалось продумать план ликвидации катастрофы, посчитать объем материально-технических материалов и техники и уже сегодня же вылететь на место. Марина со мной не отправиться. Пусть даже не мечтает!
Марина не сдалась, начала, как Гризли – разумная и красивая, но, де факто, бестолковая, поскуливать и приводить якобы разумные уже проводимые доводы – контроль тайным советником над диктатором в полевых условиях и протчее, протчее. А император ничего сделать с ней не мог. Самодержец, называется. Я решил этот спектакль прекратить. Вот вернусь, тогда отдамся в женские руки – безжалостные и коварные.
- Ваше величество! - официально объявил я, - будучи официальным советником и эталоном, вынужден временно отстранить тайного советника Ознашеву по медицинским показателям с отправкой ее в медицинским комиссию.
Мое заявление было встречено криками на бис всеми присутствующими:
Гризли – с радостью, она мне плешь проела своими требованиями достать человеческого ребенка;
император с восторгом, как дитя на престоле. Как он потом сказал по секрету, тайного советника, да еще так легко и элегантно, на его практике поставили «на столб» в первый раз;
а Марина, возмутившись для приличия, вдруг притихла и только тихонечко спросила у меня, восхищенно-подозрительно, как Гризли, побуравив взглядом, - откуда я все это узнал?
Чем поставил мое диктаторское превосходительство в состояние шока. Я-то обвинил Марину в положение беременности просто так, а она оказалась действительно на сносях!
Чмокнул мою благоверную в щечку и удрал с Гризли на флаере в Афганистан, приказав себе обо всем забыть до завершения пришествий. Умница кошечка, поняв, что ее берут, сразу стала тихой и послушной и не мешала бегству.
А потом начался сущий ад.
Судя по имеющимся сведениям, главная проблема на начальном этапе стал тот самый станок, который и сломался. Вот его-то мы, прилетев, должны были в первую очередь нейтрализовать. Всего-то отключить энергопитание, нажав на соответствующую кнопку.
Легко сказать – отключить. Псевдоразум на биологической основе станка оказался в том состоянии, которое у разумных существ именуется сумасшествие. Все люди для него враги, с которыми надо сражаться до последнего. А смысл жизни превратился в войну. И если раньше электромагнитное поле было следствием неисправности, то теперь оно специально поддерживалось псевдоразумом.
Я только хохотнул, поняв, что превращаюсь некое подобие подавителя Терминатора. После этого уже серьезно и испытующе посмотрел на Гризли. Кошка была тем вариантом действий, который позволял все сделать быстро, эффективно и дешево (к старости я стал скуповат).
Гризли поняла все без слов.
- Я могу как бы ловить крысу, подбегу и незаметно пережму энергопуть, - предложила она.
- Здорово, - искренне восхитился я. Мне это было не сделать.
Но даже с умненькой кошечкой еще одна проблема была в том, что отключить станок было практически невозможно чисто по техническим причинам. В нормальной жизни существовало два способа отключения: нормальный, когда станок самостоятельно или при помощи рабочего робота постепенно отключает свою систему и «засыпает». экстренный, с помощью кнопки. Казалось бы, все нормально.
Но станок создавался во время «гуманизации» и бестолковой мягкости. И кнопки было можно активизировать только с помощью станка, вернее, его «рук».
В текущем положении оба способа были тупиковыми. Не зря западные специалисты настаивали на бомбардировке вакуумными ракетами с лазерными лучами наведения. Такой путь, правда, приводил к гибели примерно семидесяти человек, но могло быть и больше. Это называется минимизации потерь.
К счастью, наличие крупномасштабных фотографий показало слабое место станка. На левой руке-станине из-за произошедших разрушений произошло обнажение стекловолокон. И если хотя бы прижать один из них, произойдет нарушение энергопитания и станок выйдет из строя. Кошка своими слабыми лапами выдержит от шести до восьми секунд. Потом у нее начнется болевой шок и станок «оживет».