Гризли, похоже, тоже пришла к подобной же мысли. На ее обычно сварливой мордашке появилось нечто язвительно скептическое и неприличное. А вслух она высказалась еще более грубо и громко. Фу, девочка, это уже нехорошо! Кошки не выражаются нецензурно!
На месте этого мужчины, которого только что вместе с ученицами обругали (если сказать, не обматерили), я бы предпринял весьма решительные действия. Нет, физически бы кошечку не бил. Я никогда не бью мою кошечку! Но морально ей бы досталось прилично. Надо понимать, где проказливость меняется на грубость. А если уж ты научилась говорить по-человечески, тем более не хами, будь вежливой! А то наглеют. Что же, раз красивая женщина с хвостом, так материться можно?
Ну, нет бы поддержать! Вместо этого трусливые практиканты и их профессор перепугались выражений Гризли настолько, словно перед ними оказалась не маленькая сварливая грубая кошечка размером меньше человеческой головы, а огромный тигровый слонопотам. Или, по крайней мере, она похожа на этого страшного зверя в иной геометрической биссектрисе, и может их съесть сразу и немедленно, как топорами изрубит. Как бы четвертует. Чтобы черти ее сожрали!
Наглые любопытные девицы немедленно превратились в крохотных беспомощных котят, которых облаял огромный доберман с предложением их слопать. Они быстро спрятались за своего мужчину и даже не пытались за ним тихонечко шушукаться и скулить, так им стало внезапно страшно. Еще бы взяли и, извините, описались, вот тогда Гризли лопнула бы от необыкновенной гордости за свое место в лестнице человеческого сообщества! О, тогда она, пожалуй, может по нахальству и со мной перестать разговаривать.
Хотя девчушки, ладно, пусть подергаются. Малолетки, они завизжат от любого крохотного мыша и оцепенеют от маленького зеленого кузнечика. Пусть их! Подрастут – поймет, кто поумнеет. А кто не поумнеет – умрут дураками и не получат высшее образование. Что поделать, если природа не меняет, то уже никто не улучшит. Даже умный д.и.н, проф.
А вот по-прежнему нестандартная, я бы даже сказал, пугливая или, хотя бы осторожная реакция незнакомого мужчины заставила откровенно обратиться к своей животине.
- Кто ты такая, дикая тварь из дикого леса? - спросил я словами из древнего, еще советского мультфильма, - почему такая – злобная и жестокая? Нельзя так обращаться к царям природы!
Гризли в ответ оскалилась и злобно мявкнула. Вот ведь козявка такая, понравилось! Ей явно приглянулось пугать высших разумных. Нашлась борзая революционерка! А она знает, что такое столыпинский галстук, который без проблем закидывают на шею и не таким наглым? Мы тоже умеем быть суровыми и грубыми. Людей без проблем в прошлом вешали, кто станет думать, стоит ли кошку повесить.
Ну-ка малышка! Я оценил ее реакцию на мои слова. Гризли даже не струсила (моя школа!), не девчонка из человеческих красавиц. Тем же тоном, что и на местных жителей, она угрожающе зарычала на меня, между делом цедя сквозь зубы почти неприличные слова. Оценивать их нецензурными на этот раз можно было лишь от уровня низкой культуры и недостатка политеса. А вот наглыми, пожалуй, всегда.
И весь этот спектакль она играла на расстоянии размера лапы от моего лица. Ха-ха, я-то уж тем более не испугался. Подумаешь, страшно! Эй, красотка, а не взять ли тебя за черную шкурку, да как треснуть по голове? Нечего комедию устраивать при зрителях. Тем более, они билеты совершенно не оплатили, а я бесплатно работать не привык. И так всю жизнь на госбюджете сижу. А это практически мизер!
Нет, конечно, Гризли и далее ничего физически болезненного не получит. В ответ на действия этой дикой персоны (иначе монстра, образины черного цвета, крокодилихи и др.) я всего лишь солидно кашлянул, вежливо предложив Гризли прекратить безобразничать, хулиганить и вести себя более предупредительно.
Кошка снова мявкнула, высокомерно возмутилась на мои слова, восприняв их как оскорбление. И на этом позволив себе гордо замолчать, задрав свой красивый, но все же опасный (на всякий случай) хвост. Я, воспользовавшись образовавшейся тишиной, решился прекратить диалог зеленых (человека и кошки), прямо обратился к мужчине, разъяснив ситуацию.
- Может быть, нам пора уже перестать валять эту личиномедию? - предложил я, пояснив, - пусть женщины играют чувствами и красивыми спектаклями. Нам, мужчинам, пора, наконец, заняться серьезными делами. А то человечество совершенно перестанет развиваться.