Трудно прыгать из столетия в столетие в быстротекущее время со своей спецификой. Современная бытовая сфера перед моими глазами оказалась на уровне абсурда или на грани иллюзии, как хотите. Трудно понять, ведь разум человека первой четверти ХХI века, оказавшийся в совершенно иной обстановке, плохо воспринимает реальность другого времени. Другие действительности, другие представления, другие мечты.
То, что я первоначально воспринял за добротные многоэтажные здания, которые господствовали в наши городах, мирно прикрепленные к земле фундаментами, таковыми совершенно не являлись. Увы, но это было так. Я чуть не заплакал, когда знакомая картинка растаяла иллюзией, а вместо нее грубо вторглась совершенно незнакомая и чуждая реальность.
Оказывается, в ХХII веке народ уже практиковался жить не многоэтажками, как мы привыкли, а типовыми индивидуальными домами. Если же не хватало площади – брали сразу два, соединяя их горизонтально или вертикально, кого как устраивало.
И сами дома с жилищами ХХ – начала ХХI веков, которые я успел в той жизни насмотреться, с нынешними сравнить было совершенно невозможно, да и, по большому счету, не нужно. Как рассказал Виталий, оторвавшись ненадолго от болтовни с моей кошечкой, дом был разумным (компьютеризированным) и полностью заботящимся о быте и питании владельца и даже мог при случае поболтать с заскучавшим владельцем. При этом он обладал автономным источником энергии и гравитационным двигателем, что позволяло взлетать на высоту нескольких километров (выше нельзя по техтребованиям) и добираться до границы России по горизонтали (аналогично, дальше нельзя). Были и другие технические чудеса, но нахалка Гризли опять отвлекла и.о. декана, и он прекратил не интересный для него рассказ. Но мне-то интересный!
Пришлось ругнуться про себя в адрес Гризли и ограничиться видимыми с флаера окрестностями. Судя по всему, по первичному осмотру становилось ясно, что жители, где хотели, там и жили. Какие уж там стройные городские улицы!
Впрочем, большинство не выпендривалось, скромно приземлялось на конкретной земельной площади, где существовало хоть на текущие сутки, хоть на всю грядущую жизнь. Государство им пропиской не докучало – этим занимался робот–дом, который отчитывался перед роботами из муниципальных служб.
Но были и такие, кто закреплялся за ветку или ствол дерева, за другой дом или просто за какой-то бесхозный бетонный причал. А иные оригиналы умудрялись закрепляться даже за воздух и так без проблем висели. Благо дома имели мощные гравитационные двигатели (я уже говорил) и поднимались хоть на сто метров, хоть на сто километров (при этом максимальная разрешаемая высота, как я узнал позже, обычных зданий обычных граждан с некоторыми оговорками – девять километров). За нарушение штраф – прослушивание и конспектирование шесть часов вербального текста (лекции) инструкции по ТБ эксплуатации жилых домов. По итогам занятий надо было сдать довольно строгий зачет специалисту по техбезопасности.
Вообще-то, как я уже заметил сам, в ХХII веке государство относилось к гражданам гораздо вежливее, перевалив все заботы на порядок в общество и государстве на разумную технику. Но к нарушителям подход был по-прежнему строгий, ибо речь шла о человеческих жизнях – высшей ценности на Земле.
Выслушивание лекций было наиболее унизительное и беспощадное, хотя и физически не болезненное наказание. Вместо того, чтобы напрямую за пару минут скачать в биомант и гулять, как белые люди, приходилось сидеть в аудиториях и кропать на пластик каракули, то и дело слушая унизительные соболезнования от знакомых.
Существовали и такие мастера поведения на грани, когда речь шла уже о нарушении повседневной деятельности, но наказание за него законом если и выдавалось, то небольшое и фактически условное (публичное предупреждение, выговор и др.). Морально то ли стыдно, то ли активизирует.
Одного такого вычурного любителя высоты мы видели на одном отрезке пути метров на триста над нами. Его семейство явно отдыхало после обеда на максимуме нормального уровня воздуха. Я бы непременно улетел – кислорода было маловато для нормальной жизни. Не говоря уже о том, что они не придерживались доброго десятка ведомственных положений пунктов жилищного устава. Но они терпели, похоже, из принципа, и, за одним, дразнили сотрудников ведомственных служб.