Глава семейства ремонтировал некий коврик, я бы предположил, телевизор их времени, а жена с тремя отпрысками вальяжно загорали на крыше под солнцем, попивая сок или чай. Под полом, или, лучше сказать, под нижней поверхностью дома, неспешно возилась пара роботов, отнюдь не антропоморфной формы с длинными паучьими конечностями в количестве шести штук, но человекообразными головами. Вид из-за этого у них был омерзительный, но семейке «пауки» явно нравилось.
- Не сорвутся ли они? - опасливо предположил я. Падать потом вниз километров семь. Для перехвата расстояния не хватит, а для того, чтобы шлепнуться всмятку – даже очень. И орать время останется и последними воспоминаниями поделиться с родственниками. И пожеланиями тоже.
Виталий, увлеченный разговорами с Гризли о разнице в психике людей и разумных кошек, мельком взглянул и отвернулся. Из его дошедшего до меня бурчания я лишь немного понял об излишне небрежном соблюдении ТБ бестолковых губошлепов. Все остальное осталось за пределами понятного простому человеку прошлого. Или за сто лет нецензурные выражения сильно изменились, или он поделился со мной техническими выражениями из существующей инструкции. Но вроде бы не матерился. А затем вернулся к занимательному разговору с кошкой.
Для него говорящая животина была восьмым чудом света. А мелкие нарушители – всего лишь повседневностью, не требующей особого внимания. Пусть сам спасается. Как я понял, его точка зрения гражданина свободного общества заключалась в тезисе – спасение утопающих – дело рук самих утопающих, который предполагал полное бездействие вплоть до полнейшего пофигизма. Вот если они попросят помощи или их действия будут угрожать жизни других граждан (включая их же детей), тогда он немедленно активизируется. Спасет и за одним арестует и передаст силовым структурам. А в остальном для них свобода действий, включая в ряде случаев и нанесение вреда здоровья.
Я с этим немного не согласился (хотя бы так) и повернулся взглядом к семейке, но руководил полетом Виталий, и пришлось смириться. А потом, порассуждал сам с собой, и окончательно сдался. Если отдельный индивидуум захочет повеситься, то сколько его не спасай, все равно ему будет AMEN. И что тогда дергаться? Его жизнь, имеет право. Детей только жалко. Они-то за что?
Проводил взглядом прохожих (пролетающих? проживающих? нарушающих какие-то законы или инструкции?). Для этого интересного действия мне едва хватило нескольких мгновений, поскольку на этом Виталий ознакомительный полет для туристов прекратил, флаер ускорился в обычном ритме в крейсерской скорости, и все окрестные картины обыденной жизни быстренько скрылись. Интересные лирика с романтикой завершились. Началась серая реальность, когда и от тебя тоже постоянно что-то требуют, при этом ругаются и в чем-то ограничивают.
Глава 8
Не большая, но очень важная. В ней мы с Гризли оказываемся в странном для меня здании факультета, где буквально натыкаемся на комиссию по встрече. Сначала я, как всегда, подозреваю всех подряд и отношусь холодно к членам комиссии, но в конце встречи Виталий объявляет о моих выборах деканом гуманитарного факультета.
Мы прилетели к обширному зданию факультета из белого кирпича, от которого уже на расстоянии было сразу видно, что, во-первых, оно учебное, где мучают великорослых детишек, во-вторых, что оно обязательно административно-бюрократическое, наполненное аппаратными бумагами, никому не нужных, кроме самих чиновников. Но поскольку этот самый бюрократический аппарат поставил себя в центре Вселенной (будто кто-то его просил?), все остальное население вынуждено его терпеть. Примерно в такой же обстановке и я обитал несколько десятков лет, издевался над студентами, пока не был выброшен вон новым ректором.
Флаер приземлился, как и положено, у входа среди нас встречающих (арестующих?), очень похожих на официальных лиц. Как это позже оказалось, среди них были представители деканата гуманитарного факультета, техперсонала, представители профессуры и студентов. Обычная массовка встречи почетного и важного, но какого-то неопределенного гостя. Опытным взглядом я их всех вычислил и определил служебные полномочия. Правда, не у всех, не оценил пока подлянку уважаемого Виталия. Ничего, это оказалось нам с Гризли даже на пользу, ведь и.о. декана делал это для нас.
Однако и в этом случае обстановка оказалась немного неуютно. Мне-то на тот миг четко показалось, что ждать надо уже только исключительно негативное и нехорошее. Теперь, в любом случае, здесь (или с этого момента) начнутся либо допросы в полиции (или как она сейчас именуется), либо анализы у психиатров. И кому какое дело, что это разборки с моей же реальностью. Попался – делись своим веществом для медицинско-полицейских обзоров.