Попробую показать. В ваше время существовал примерный комплекс гуманитарных наук, в котором отдельные науки были зачастую практически самостоятельными и занимали сравнительно скромное место.
Раньше этого было вполне достаточно. Но на протяжении ХХI века такое положение явно все более и более отставало от развития общества. Наверное, вы обратили внимание, что и я, и общества стали иными. Это поняли многие члены общества.
Нужно было произвести объединение науки самых разных направлений – от психологии и политология до техники и лингвистики, связывающих направление антропосферу во главе с модернизированной гуманитарной наукой. В ходе нескольких общих реформ к 60-70-х гг. ХХI века объединенная гуманитарная наука становится ведущей. Представляете, сколько знаний туда входило? Сколько направлений охватил этот факультет?
Теперь гуманитарная наука – царица наук, а гуманитарный факультет – основа образования, экономики и, по сути, развития человечества.
Виталий посмотрел на меня, давая возможность успеть во всем разобраться и понять.
Я, скорее, озабоченно, чем восторженно почесал затылок, пытаясь найти выход из пикантного положения. И радостно за успехи и опасения за будущее. В XIX веке нечто похожее создавалось из философии.
Спору нет, пользы от нее оказалось весьма много. Не смотря даже из негативного влияния, полученной, с одной стороны, псевдомарксистской науки, а с другой стороны, псевдодемократической. Восток и запад, социализм и капитализм ломали и рвали, деформировали и корежили, подстраивали эту науку под решение текущих своих задач, губили ее потенциал.
В итоге, от философии мало что осталось. Она надорвалась. Что мы видим к концу первой четверти ХХI века (время, откуда нас с Гризли утащили). Нескольких известных фамилий ученых, закостенелых философских концепций, непонятно какие термины, созданные, может, для мучений студентов? И все? А сколько было шуму, гаму, писку и даже казней перепуганной церковью! Зачем жгли людей, сволочи?
Теперь новый научный стержень. пока мощный и перспективный. Как бы гуманитарная наука не пошла по проторенному же пути, движимая такими учеными, как, например, Виталий. Такие романтические ученые является большой силой в развитии науки, но, одновременно, они же могут встать и немалой разрушительной силой. Сколько уже их было!
И хотя в ХХII веке положение в науке и обществе оказывалось не столь напряженное (мне так показалось), но наши люди – советские / российские и не такое могут наломать. И модификация генетики не поможет.
Прислушался к Виталию. Тот простодушно продолжал петь похвалу гуманитарной науке. О, как он продолжает расходиться! Звучит, как опера! Как песня, однако! Надеюсь, что это искренне, от души.
Меня, однако, такая каша в науке не впечатлила. Стар уже, огромная педагогическая практика оставила нехороший опыт от прошлого. Опять дров наломают молодцы от науки.
Впрочем, для начала не будем проводить петровские реформы. Знакомо положение – ломать – не строить. Раз работает, значит, есть эффект! Посмотрим потом!
- А декан, значит, находится в центре мировоздания, - вернулся я к теме интересующего меня разговора.
Как я понимал от того же находящегося рядышком Виталия, существующая система высшего образования, как и в целом образования к настоящему времени (на том рубеже, куда меня забросили) серьезно изменилось. Теперь декан является ключевой фигурой в образовании, и именно он во многом определяет его развитие. И особенно это декан гуманитарного факультета. Они меня на передовые позиции ставят? Генерал–от–гуманитарных наук? Вперед, в атаку! Разгромим врага!
Виталий заметил блеск в моих глазах – я не успел их погасить. И предупредил, довольно мягко на словах, но жестко по тону, чтобы я о себе невесть что о себе не подумал и особо не вообразил.
- Олег Сергеевич, - сообщил он, - разумеется, проведенный опыт переноса материального объекта во времени был проведен не с целью вашего извлечения в наше из собственного. Это лишь побочное влияние. Случайность. С другой стороны, произошло чрезвычайное обстоятельство, - признал Виталий, приглушив критические нотки, - что и было обнаружено и сразу зафиксировано заинтересованными учеными и чуткими приборами и после нужных выводов сообщено обществу.