На грустной физиономии киборга было написано сильное желание, чтобы я так же незаметно исчез обратно, как появился. Иного выхода из юридического тупика он в сию секунду он не видел. А придется. Раз уж это совершенно никак не возможно, то придется развивать проблему только на бюрократическом поле с дальнейшим выходом в общественное поле.
Я, кстати, считал также. Это несколько смягчило меня к киборгу. Меня надо куда-то девать. Расстрелять или наградить, но надо. Оказывается, бюрократы в своей основе не менялись. Не важно, являлись ли они на биологической основе или на металлическо-керамической базе – основа оставалась прежней.
Я, разумеется, несколько утрировал ситуацию – никто меня расстреливать не собирался, но размышлял в нужном направлении.
Виталий, накоротке посоветовавшись со мной – речь шла, прежде, все же о моей личности – принялся подбивать юридические бабки для моей легализации. Он связался с членами Конституционного Суда. По прежним моим воспоминаниям, это учреждение располагалось высоко и далеко от отдельных людей. Если уж шли люди, то целый народ, или отдельные социальные группы жертв. Не высоко ли полезли?
Может не надо? Пусть я останусь отдельным человеком, и уж, тем более, не представителем каких-нибудь жертв, бр-р!
Виталий поспешил объясниться. Я прислушался и немного успокоился. И Гризли, уже злая при виде меня нервного, немного успокоилась и перестала нервно дергать хвостом и показывать когти.
Оказывается, в эту, уже настоящую эпоху, данная форма суда, помимо прочего дополнительного, решала вопросы народного плебисцита. Техническая возможность массового и мгновенного соединения граждан-киборгов решила проблему народного голосования. Ни тебе куча повесток и масса времени, ни день голосования. Теперь любые вопросы маломальской важности сразу передавались народу без пережевывания бюрократическими инстанциями. Вот это демократия! Вот это я понимаю!
Наличие личной возможности каждому гражданину достучаться до любого чиновника опять же киборга и до каждого органа управления без промежуточных инстанций очень облегчала жизнь и смягчала бюрократию. Виталий в качестве рядового гражданина, не особо чинясь, быстро связался напрямую с судьей. Тот, разобравшись в деле за несколько мгновений, счел, что решение гражданства хронопутешественника, как лица важного, стоит вынести на плебисцит, определил, по какой статьи будут проведены расходы, и проч. Затем, сверившись с календарем, назначил голосование на общих основаниях. И пошла массовка! Мне чуть не плохо стало, когда представил, как бы это выглядело в ХХI веке.
Принцип общего основания, наконец, означал, что в голосовании должны участвовать граждане одного из избирательных участков Федерального Собрания количеством не менее пятисот тысяч человек (40%). Из них за положительный исход должно выступить не менее пятидесяти процентов. И тогда Олег Сергеевич Петровский, гражданин Российской Федерации 2025 года будет признан гражданином этой же страны, но уже 2125 года и уже в империи. Аминь!
Поскольку для киборгов все было понятно – проблемы здесь решаются в ходе создания, – то и вопросов у них не было. Рядовая, скажем так, процедура. Голосование прерывалось лишь в ходе отдельных восклицаний в головах совсем уж эмоциональных или несознательных граждан. Пьяниц в это время не было совсем(!).
Через несколько дней началась само голосование. Участок, после некоторого добродушного бодания, по настоянию жителей, выбрали тот, где я жил. Довольно логично, не так ли?д настоянию жиелей, выбралио естный хронопутешественников в ХХ________________________________________________________________
Хотя, разумеется, популизма здесь тоже хватало. Политика – дело грязное и хватит об этом.
Появление среди россиян не киборга вызвало некоторую оторопь и откровенную любовь, хотя и ажиотажную и нездоровую. Типа уродцев. Но только на короткое время. Социальное взросление общества проявляется и в том, что люди при появлении нелюдей (увы, но это я) за максимально короткий срок переходят от цирка к помощи.
Уже через некоторое время я спокойно ходил из среди избирателей. Киборги, благодаря техническим совершенствам, уже знали всю информацию обо мне, рассказывать им было нечего. Только показывать себя и, конечно, Гризли. Говорливая кошка была вне конкурса.