К счастью, меня перехватил здесь же, буквально на пять минут, и.о. декана гуманитарного факультета Виталий К734 Васильев. Ему было очень некогда, но он притормозил около меня, сообщил о нескольких хороших новостях, а я – о грядущей операции по внедрению импланта.
По моему мнению, Виталий, киборг с ранних лет, буквально с горшка, будет рад известию о имплатанции старого человека, к тому же так негативно слывшего про все это.
Однако Виталий недовольно поморщился:
- Как ты оцениваешь это предложение?
- Я думаю, замечательное, учитывая уровень технического воплощения. Я еще никогда не использовал такой телефон. Маленький, многофункциональный, мощный. Эх, в прошлой бы жизни!
На тот момент я видел только сыр – технический продукт цивилизации ХХII века и игнорировал всевозможные трудности. Мне на это сразу указали.
- Кошечка, Гризли, как ты оцениваешь уровень девушек? - очень спокойно спросил Виталий. Он-то видел куда больше и представлял, какие сложности будут ожидать меня в эксплуатации.
Нет, Гризли всего лишь повторила свои оценки. Но прозвучали они весьма кстати и продуманно:
- Молодые девчонки, ничего не умеющие и ничего не знающие.
- Гм, жестко, но на этот раз очень четко. Подумайте, Олег, молодые девушки не те существа, от которых следует ожидать советы в вопросах работы бытовой и компьютерной техники. Поцеловаться с ними еще можно, но не более.
Я почувствовал, что Виталий заговорил моими словами, и это меня отрезвило. Следует ли так спешить? Имплант можно посадить и позже.
- Пожалуй, я не буду так торопиться, - задумчиво сказал я.
- Это ваше дело, - снова заговорил Виталий, - но я бы на несколько дней не предпринимал никаких действий в области операций мозга и киборгизации. В этом нет обратного пути. Тем более, - ехидно подчеркнул он, - такие операции требуют обязательного согласования с двумя взрослыми. У детей это обычно их родители. А вам надо искать знакомых поручателей. Девицы же в силу возраста взрослыми еще не являются.
Уел. Я клятвенно подтвердил, что сначала буду думать, а потом идти на поводу у легкомысленных знакомых по поводу имплантации.
Виталий помахал рукой и поспешил по делам. А мы с Гризли решили поискать каникунов и познакомиться поближе с ними. И опять не подумал, что сделал.
Сами каникуны были, конечно, существами серьезными, вежливыми и, в конечном итоге, безвредными для людей в повседневной жизни. Но вот около них можно было легко попасть в какую-нибудь гадость. И даже не очень серьезную, но гадость. Что и в результате получилось.
Инопланетяне уже не были острой необычайностью в земной жизни, а хронопутешественники типа меня с говорящей кошкой – еще, к сожалению, были. Кучка волонтеров, приставленные к каникунов, окружили меня – красавицы, умницы, спортсменки… наглые, нахальные и бесцеремонные. Они настоятельно просили, клянчили, требовали, чтобы я взял их себе в помощницы, хотя было много работы и с инопланетянами.
Пока Гризли вежливым образом втянули в окружение инопланетян, и, кажется, искренне интересовались ее отдельными физиологическими и лингвистическими вопросами, большая часть волонтеров, представленных сами себе, попросту принялись приударять за мной. Конечно, придурошно, играя, практически не касались друг друга. Но какая это страшная сила – девичья красота на излете юности, когда яркая свежесть разбавляется женской спелостью.
Каюсь, и я поплыл. Конечно, будучи деканом в системе педагогического образования (здесь традиционно преобразовали женщины и девушки на всех уровнях) я привык, что всегда нахожусь в ракурсе внимания представителей слабого пола. Но не в такой же степени! Тут и бетонная защита педагога не поможет!
За сутки нахождения в будущем человечества ХХII веке, по крайней мере, в российском сегменте (в другие страны еще не слетал), я уже обратил внимание на необычайно большое количество красивых людей. Такое чувство, что это все люди на биологической основе! В юности среди мужчин это были белокурые блондины под шесть фунтов (брюнетов, впрочем, тоже хватало). Особо я обращал, разумеется, на женский пол. Mea culpa!