А еще его кошечка чем-то заинтересовала инопланетян, с которыми она сначала познакомилась, а потом рассорилась.
Вероника поняла неприятный расклад ситуации сразу. Умничка, хотя и красавица (очень субъективный мужской взгляд). Если с Гризли она еще могла пикироваться, неправильно понимая, что она в конечном итоге просто игрушка. Но с подошедшей женщиной соревноваться была невозможно, ибо перед нами предстала САМА ЖЕНЩИНА. Стоит ли говорить, что она тоже была сногсшибательно прекрасна зрелой красотой. И, сравнив, эту женщину с Вероникой, я бы без всяких вопросов предпочел ее. Такой шарм, такая прелесть! А юную красавицу пусть выбирает ее молодой современник. Меня это устроит, как, наверное, и саму Веронику, в конечном итоге. С тем она и испарилась, сменившись моей прелестницей.
Из розового тумана меня вывела Гризли. Она старательно зашипела, легонько, хотя и больно куснула и негромко сказала:
- Идиот, ты что замер, напился? Она уже дважды к тебе обращается, а ты молчишь.
Я очнулся и постарался ее услышать.
- Э-эй, - она, видимо, в который раз попыталась до меня простучаться, наконец, увидела мой осознанный взгляд, деловито заговорила:
- Извините, пожалуйста, господин Петровский, вас устроит, если я к вам так обращусь? Или вам нравится другое обращение типа товарищ, уважаемый товарищ, на крайний случай, сударь.
Новая знакомая скромно, но с достоинством и в то же время лукаво (дескать, в отношении меня у вас еще не все потеряно) посмотрела на меня, ловко погладила мою Гризли. Хоть бы она была не замужем!
Кошечка пофыркала, недовольно мяукнула, что-то проговорила по-человечески, но смирилась. Только хвост у маленькой судорожно подергался от определенного хамства.
Зато возмутился я, что показало мое злое выражение лица. Эх, не так надо, что же я, как неопытный мальчик. Она же такая хорошая! Похвали ее, скажи, какие у нее стройные ноги, красивые руки, изящная грудь… Нет, про грудь не надо, лучше лицо.
Обращение-то меня устроило. Я уже знал, поскольку в учебном пособии политического этикета на видном месте был приведен Императорский Эдикт 2078 года «Об исторической справедливости». Читал. Согласно этому документу, любой гражданин Российской Истории имел право на собственную историческую концепцию в прошлом стране. В основном речь, конечно, шла о разделении на коммунистическое (советское) и западное (буржуазное) направления.
В том числе обращение к людям официально разрешалось двойное, по вкусу и политическому предпочтению. Особенно популярные господин/товарищ, эти практически главенствовали и в государстве, и в обществе. И еще с десяток обращений не официальных, но те уже, как правило, без политической подоплеки, принимались легко, без ограничений, кроме матерных и уголовных, разумеется. Есть и такие, но чисто в теоретическом аспекте.лицо. ые руки, изящная грудь..ы молчишь.зала:двухсот лет в среднем, но и быть поголовно красивыми
Я Эдикту в целом уделил большое внимание (все же профессиональный историк с большим опытом), но самому обращению к людям, в том числе и к себе, не обращал. Как хочешь, так и называй.
Зато мне не понравилось обращение к Гризли, о чем я прямо предупредил свою новую знакомую. Животное, хоть и практически разумное и болтливое по современным законам было собственностью хозяина, и я был в своем праве. Тем более, жестоким поведением не отличался, матом не обзывался. Просто стоял с кошечкой и красивой девушкой и болтал, ожидая избирательного процесса.
А потом пригласил в ресторан, не зная, есть ли таковой и чем в нем платить.
Женщина мило улыбнулась, извинилась, понимая, что я прав. Призналась, что специально подошла к нам, чтобы познакомиться и поговорить, если они не совсем против…
Про ресторан он совсем не стала говорить. Обиделась? Не поняла?
Вздохнул про себя. Потом мы с Гризли подумали и поняли, что не очень сегодня заняты. Я взял Гризли в руки, мы посмотрели друг на друга. Кошечка вздохнула, я положил ее на плечо. Вот в таком положении можно и немного повоевать, особенно, если милая моя будет мило улыбаться. Улыбка у ней была очень привлекательной, не только красивой, но и доброй. На нее хотелось смотреть не только как на супермодель, но и на просто прекрасного и хорошего человека.