И постепенно человеческое общество сначала в отдельных странах, а потом в рамках планеты разработало специальный закон, согласно которому, при наличии соответствующих признаках разума, животные приобретают статуса человека (или разумного существа). В ХХII веке такой закон уже существовал, был хорошо проработан и не вызывал особого противодействия со стороны отдельных слоев общества.
Однако закон-то есть, а разумных и в это время так и не появилось. Можно, конечно, вслед за фанатиками животных объявить разумными, например, обезьян, что очень будет похоже на представителей богов прежних веков. И толку? Нужны действительные, а не придуманные разумные земляне.
А тут Гризли! Разумная и говорящая! Настоящая! Проверяй, как хочешь, с одним условием – на ругань со стороны испытуемой не обижаться. За словом в карман не лезет. Популярность среди населения набрала большую, что уже было видно на мне. Марина вслед за мной считала, что Гризли дала мне не менее половины голосов.
И с учетом того, сколько человек попросили (потребовали) полноправное место в обществе для Гризли, хотя их еще не просили, кошка легко станет полноправной гражданкой Российской Федерации! Поищите мои тапочки, желательно белые, я буду хорониться. Что еще мне делать, уважаемые граждане? Любимая кошка, милое животное, становится равным мне российским гражданином. Морду мне бить ей разрешается? Она с радостью!
Пока я стонал и почти плакал от умиления (частично от страха за свое будущее) по этому поводу, к нам подошел солидный мужчина, кивнул Марине, видимо, они были знакомыми. Ожидаемо поздравил с российским гражданством. Представился, обращаюсь больше к нам с кошкой:
- Никитченко Кирилл АДУРУ286, ответственный секретарь Конституционного Суда, - поздоровался он и весело посетовал, - когда все ругают за формальности – это ко мне. Хлебом не кормите – дайте электронную печать приложить. Тоже, наверное, станете сетовать на этих бюрократов?
- Есть немного, - без особого недовольства согласился я, - слишком уж много искусственных условностей в нашей жизни.
В отличие от меня Гризли оказалась более непримиримой и острой на язык. Осмотрев мужчину от головы до ног, так как это умеют делать только женщины в обличии кошки, она угрюмо буркнула:
- Делать вам нечего. Занимались бы лучше делом и люди сразу бы к вам потянулись. Весь секрет популярности. Дарю, мон шер.
Кошка попросту обругала человека, да еще прочитала ему нравоучение. Не слишком ли много для существа в дециметра от пола? Я не выдержал бы и сообщил, что думаю, во-первых, о женщинах, во-вторых, о зловредных животных. Но Кирилл только поразился кошечкой и восхитился ее умением говорить. Похвалил во всю бюрократическое красноречие. Получилось очень красиво.
Даже я заслушался, а очарованная Гризли не нашла, что сказать и молча на него смотрела, только хвостиком виляла. И мне ничего не ответила.
Зато оживилась Марина.
- Вот, даже кошечка вами недовольна, - отметила она, - молодец, Гризли! Действительно, и сами не работают, и другим не дают. Людям не внемлете, так к умненьким кошечкам прислушиваетесь. Подумайте хоть немного! А то знай, косы дергаете да нравоучения читаете.
- О, непримиримая Марина! - только и поднял руки в знак капитуляции Кирилл. Похоже, он знал ее темперамент, и не собирался разговаривать с такого рода женщиной. Во всяком случае, не хотел разговаривать всерьез и именно с ней. Ну, в этом отношении, я бы охотно присоединился к нему и помолчал на пару, пожирая любовным взглядом. Не знаю, как Марина, но Гризли жила в основном эмоциями, совершенно без логики. И в этом отношении она является обычной женщиной.
- Сочувствую вам, господин Никитчнко, - подчеркнул я, - женщины нападают, не думая, правильно это или неправильно. А так-то она хорошая, просто жизнь тяжелая и обстановка не очень благополучная.
- Вы Марину слушайте, такую красотку не возможно не слушать, но ни в коем случае не обдумывайте ее слова и не закладывайте в биомант, - посоветовал в свою очередь Кирилл, - а то у вас сложится превратное и не очень хорошее представление и о ней и обо мне. Прямо-таки какой-то монстр. На самом деле за косу Марину я дернул в три года, находясь еще понятно в каком возрасте, а нравоучения читаю не по глупости или по другим причинам, а по должностным обязанностям.