- Да, - гордо подтвердила кошка.
- М-да, - покачал головой Кирилл, - сестра называется. А у вас здесь нет ближних родственников, Олег Сергеевич? А то так иной раз надоедают, просто жуть. Хочется то ли убежать, то ли их прогнать.
- Мы такие! - важно сказала Марина, - еще и желудок испортим. Или легкие. Отхаркивать будешь.
Шутку эту я на тот момент не понял. Позже я узнал, что в ХХII веке легочные болезни и болезни желудочного тракта были гарантировано изничтожены. Полностью и гарантировано. И она имела в виду, какой же скотиной является, если даже таким изничтоженным недугом может заразить.
Кошка в этом отношении всегда бывает понятнее. Можно оценить ее юмор и хотя бы немного посмеяться.
- Существуют! - важно пошутила в свою очередь она, и опять показала острые кошачьи зубки, - без нас никак нельзя.
Мол, все равно укусим. Можешь даже не дергаться.
Она растянулась на моих руках во весь рост. Мордашка ее блаженно расслабилась, показывая, какое оно есть, настоящее кошачье счастье.
Кирилл засмеялся, глядя на эту семейную идиллию, ловко погладил хвостатую девушку и, напомнив, что ждет меня завтра обязательно, быстро ушел.
Интересный чиновник. Ответственный секретарь Конституционного Суда – это много или мало?
Марина, посмотрев ему вслед, тоже предложила идти, как требовал ее сиятельный адаптивный братец, к нашим неземным друзьям.
Какие они удивительно разные, по внешнему виду я и не предположил бы – Марина похожа на блондинку, не классическую платиновую, но все же. Кирилл больше брюнет южнорусского типа с примесью кавказца. И именуются родственниками!
Мы отправились втроем неспешным ходом пешком, благо идти было недалеко – инопланетяне задержались здесь же, чем-то интересовались в технических тонкостях процессе голосования, мучая напарницу Марины. Или, - начал я подозревать, - они под всякими причинами крутятся вокруг Гризли?
Прошли ходко, за десять минут. Марина только и успела сказать о том, что, судя по моей реакции, я не правильно понял родственные связи. Адаптивный брат – это не родной биологический брат, нам всем вставляли одновременно адаптеры в биоманты одних партий. От этого у людей остаются остаточные нейронные связи. Таких называют адаптивными или молочными родственниками. К кровным родственникам они отношения не имеют, хотя юридически государство признает родственную связь и готово передавать некоторые имущественные и правовые права.
- Ну и ни фига себе! - видимо, еще больше перекосило мои лицевые мышцы, на эти слова, обычные для нее и шокирующие для меня, поскольку Гризли сочувственно погладила лапкой мое лицо, как бы массажируя и успокаивая. Сама она осталась невозмутима. Вот ведь коза! То есть кошка, конечно.
Появление Гризли со товарищами, как рекомендовала нас обрадованная переводчица, замученная вопросами, заставила каникунов привязаться к другой важной для них теме – земной кошке и ее природе. Зачем-то Гризли им понравилась. Додумывать причину не захотелось. Может, мясо вкусное у малышки?
По крайней мере, в начале разговора мы (точнее, Гризли) говорили больше в шутку. Каникуны, по внешнему виду цивилизованные кошки ростом более одного метра, были очень любопытные, как и все разумные. Они не спешно беседовали с переводчицей, та переводила их мысли на русский язык, Гризли должна была отвечать на русском языке той же женщине, а та переводила. Так уж было днем во время их предыдущего разговора.
Процесс трудоемкий и неторопливый. Я в этом неспешном разговоре не участвовал, поскольку никого собой в данном отношении не привлекал – ни людей, ни каникунов. И сам тоже никем не интересовался, помятуя, что если сам никому нервы не будешь портить, то и самому нервы в покое оставят. Хоть что-то хорошее в новой жизни.
Однако, как говорится, покой нам только снится. Гризли, преобразованная в маленькую кошечку в ходе перенесения во времени, разум и характер оставила себе прежние, – сволочные, скверные и от взрослой кошки. К тому же инопланетяне почему-то своими шутками над земными кошками за короткий срок привели ее в неописуемую ярость.
Что уж те наговорили на своем кошачьем каникунском… Уже после первых фраз Гризли обратилась напрямую по своему, на земнокошачьем к инопланетянам, будучи в весьма накаленном и эмоциональном состоянии. Стоя на задних лапах на полу и яростно жестикулируя передними, она обрушилась на них на кошачьих терминах. Не знаю, был ли это целостный язык и был ли там осознанная речь, или просто матерщина, но по звукам самая долгая фраза Гризли звучала таким образом: «Вий-та мр-р гва-аза р-рма мэрр». Кошка буквально визжала и мяукала.