Вот и государственные должности. Их осталось мало и в большой части они были сменяемыми и кратковременными. И ведь никто в грудь не бил себя в отчаянии отставника, если год просидел и до свидания. Критерии выстроены, параметры поставлены – годен – пожалуйста, нет – посиди в почетной остановке. Пригодишься и ты на службе. Благо, ведущими критериями в обществе были искусство, рисование, музыка и т.д. А политика считалась делом добровольно-обязательным и находилась в сфере ополченческой.
На сколько я понимал, публичный советник и эталон был ключевой должности премьер-министра, но без прерогатив экономики. Своего рода культурный цензор, без перегибов советской эпохи ХХ века. Хорошо они живут, если человека (даже не киборга) через несколько дней появления ставят на один из высших должностей в империи.
«Как много будет работы! Они с ума сошли? Эй, я же инвалид, - вспомнил я свои недомогания, - обязательно откажусь».
Конкретно мое появление было рекомендовано компьютером в результате появления инопланетян. Каникуны так воздействовали на землян, что я заиграл, как драгоценный бриллиант и по-своему стал отражать человеческое общество. И посему, лучше мне с Гризли помочь представителями населения, чем просто болтаться.
Конкретно мне помогали личные черты характера, опыт своих лет, харизма хронопутешественника, наличие говорящей кошки, готовой напасть на любого, но не меня. Канутянам особенно поражало, как мы говорили императору (людей, впрочем, тоже). Смешные такие, как дети!
Короче должность важна, должность нужна и очень для меня. А Император и его демократическое окружение здесь, как бы нипочем, но усиленно к этому меня подталкивают. Обвел округу единым взглядом.
Ну господа, как мне все это знакомо. Кто, как не ты. Кому, как не тебе. В прошлом об этом мне говорил заведующий моей кафедрой Сергей Леонидович. Можешь, только ты! Ха-ха, ищите дурака!
Как все это старо! Но при этом раньше делали больший упор на выгоду государства, теперь общества. А в остальном – все то же.
Одно я не понимаю – почему я должен жертвовать своим благополучием ради чужого?
Я, наверное, плохой, себялюбивый. Или всю жизнь работал на копейки и потому хочу больше. Но я отказался. Наотрез. Прямо в лицо императору.
Затем начали длиться долгие переговоры. А вы как думаете? Когда в начале переговоров кандидат отказывается принимать должность, он всего лишь пытается поторговаться. В противном случае он просто бы не явился. Или не родился. На нет и суда нет. Поэтому, если он явился – поверьте моему огромному опыту, - как бы он горячо не отказывался, в душе он уже согласен.
Конечно, есть два неприятных варианта: наивный «юноша», в смысле мало что понимающий в бытии, хотя уже давным-давно плетущийся по жизни. И тупой, и еще тупее, в смысле родившийся по жизни в США и поэтому не дотягивающий до среднего уровня. Эти сами мало понимают, что хотят.
Я – нет! Пусть меня ненароком затянуло в будущее, но это даже не дурость, а прямое счастье. А в остальном не забывайте – я бывший декан, и от этого страшный циник и почти политик – человек, привыкший лазить в человеческом дерьме, но не ассенизатор.
Когда я еще накануне понял из намеков, что во время аудиенции у Александра V речь пойдет, скорее всего, о какой-то высокой должности в императорской номенклатуре чинов, я, во-первых, подумал, что с голоду не умру, и не кропать мне стишки в качестве профессиональной обязанности и рассказывать об историзме и патриотизме. Во-вторых, откажусь жестко, то есть буду работать на предлагаемой должности и с интересом, но за очень много. В-третьих, как вариант, натребую столько, что от меня могут отказаться. Тогда буду жить бездельником. А то я уже несколько дней живу в ХХII веке, и ничего не видел ни в мире, ни в России!
Поэтому, выслушав всякую лабуду (в ХХ веке это считалось патриотической работе, в ХХII веке – крайние линии поведения), я в неподдельном экстазе рассказал о возможном накоплении имущества мною лично и мною с Гризли. Искренне при этом считая, что меня после этого быстренько толкнут домой и я буду на приличном расстоянии от императора Александра V. Кому нужен такой хомяк?
Не прошло уже на первом этапе – взаимодействии с Мариной. Я рассчитывал, что холеричная женщина, больше эмоциональная, чем думающая, первая отбросит меня от власти, а я буду ею пользоваться, как и любой женщиной – либо любить, либо ненавидеть. В данном случае – очень любить. Чмоки=чмоки!