Я вошел к императору с Гризли на руках. Та вдруг чего-то застеснялась и наотрез отказалась входить своим ходом, как и полагается кошкам, на четырех лапах.
В большом кабинете императора просторные окна пропускали щедрые потоки солнечных лучей. Гризли здесь была впервые. Конечно, я здесь тоже только во второй, но, по крайней мере, не рыскал любопытным взглядом по богатому интерьеру стен. Помещение, как помещение.
У моей малышки о хозяине сиих мест было не столь лестное впечатление (как и у императора о ней) и мне, пока они ненароком не вцепились друг в друга, пришлось поспешить с просьбой Гризли и рассказать о событиях прошлого дня.
Александр был удивлен негативной реакцией граждан с планеты Каникуны. Впрочем, он их тут же оправдал своей пассивностью и холодным спокойствием.
Вот и сейчас практически ноль эмоции.
- Сколько им осталось, вы говорите? - был его первый вопрос.
Гризли ему спокойно ответила.
Второй вопрос, хоть он немного помялся, был про это: не могли ли инопланетяне обмануть Гризли, а вместе с ней и остальных землян.
На это уже ответил я. Конечно, обмануть можно любого, но если уж действительно они вздумали обмануть людей, вздумав оперировать такими доводами, то каникуны – худшие обманщики и клоуны во всей Вселенной. Лучше один раз обмануться всерьез и забыть о них.
- Нет, - жестко сказал я, - им я верю. Так не обманывают.
Император молча кивнул. По-видимому, он тоже верил гостям (хотя бы частично) и переспрашивал на всякий случай.
Ответив на необходимые вопросы, Гризли сразу же перешла к предложениям. Ей хотелось дать сразу и в большом количестве из того, что могло дать человечество. Я тихо хмыкнул, но кошке возражать не стал. Не я заказывал музыку, не мне и командовать.
Император Александр V, взяв в свои руки инициативу, совершенно не возражал Гризли. Но он опасался (как и я), что вместо благодарности каникуны увидят всего лишь желание землян закрепостить обессиленных инопланетян. И тогда они элементарно навсегда сбегут. Или земляне побоятся опасных гостей (кое-где это уже проявлялось) и попросту отопнуться. Приятного тоже мало – или восстанут или сбегут. Улетят, и ищи их. Космос велик.
Гризли глубокомысленно пошевелила усами, но ничего не сказала. Рациональные выступления вообще были не ее коньком. Она это понимала и не стремилась спорить и дискутировать. Вот если бы эмоционально поговорить…
Я это тоже понимал. И дал кошке выпустить пар. Пусть первой эмоционально (и бестолково) выскажется. А потом будем действовать по нашему (моему) плану. Поэтому вначале император услышал, как не надо делать от Гризли. А потом, реальные действия от меня.
Кошечка моя хоть была и своевольной, и капризной, но умницей. Поняв, что ее замыслы не проходят и рассудительных мужчин вряд ли она сумеет переубедить, она решила пойти у них на поводу. Благо, в любом случае, в стратегическом плане игроки шли в ее направлении.
Мы с Гризли в последние годы делали только так, и получалось неплохо. Даже когда она еще была как бы неразговорчивой и как бы неумной.
Она послушно помотала мне головой в знак согласия. Я расслабился. Хотя план мной выработан неплохой, но все же с ним можно было поспорить. Начали бы лаяться при императоре. Ох уж, эти прелестные женщины! Если уж согласие, то полное, если неприятие – абсолютное.
Император, я чувствовал, тоже радовался не всему. Были у меня в имеющемся плане некоторые слабости. Но спорить и он не стал. Спорить ради спора Александр, практик до мозга костей, не собирался. А идеальных планов не бывает.
Поэтому, надиктовав свой план, я подчеркнул, что приму все положительные предложения.
Нужно ли было такие предположения мне предлагать, не знаю, но хмыкнули оба моих оппонента (кошка и император) практически одновременно. Мол, у меня есть пятьсот один вариант, но уважая тебя, промолчу. Правильно сделаете.
Замысел был таков – поскольку план инопланетян был от Гризли уже известен, то спокойно идти за инопланетянами. А затем, работая на их же план, постепенно перестраивая их под свой. И вот что особенно интересно, и в том, и в другом случае действия будут развиваться в пользу каникунов. А посему, инопланетяне и их сторонники (кивок в сторону Гризли) могут не страдать.