- Здравствуйте, дорогие студенты! Я рад работать у вас после многолетней практике в вузе ХХ века. Здесь я так же вижу своей важной целью помогать и направлять вас в нужном направлении.
И так далее. Студенты – это, как правило, недочеловеки молодого возраста. И пока они не станут взрослыми, их придется опекать.
Я думал, что мне придется пройти по другим аудиториям, внушая другие курсы, но Ирина Петровна, мило улыбнувшись, сообщила, что мысленной речи оказалось достаточно и повторятся не надо. А вот с помощником тьютора Гризли Олеговной им все же придется пройтись. Впрочем, если декан желает, - она плавно провела рукой, - то тоже может пройтись.
- Я посмотрел на Гризли. Та почесала задней лапой левое ухо, отрицательно покачала головой:
- Не надо. Что я, мелюзга, ходить с охраной?
Действительно. Кошка дала им в моем присутствии такую речь, что, скорее, студентов надо охранять от излишней ретивости помощника тьютора:
- Здравствуйте. С сегодняшнего дня я помощница тьютора по дисциплине. Мяу, мне сообщили, что, к сожалению, на факультете у отдельных студентов наблюдается превратное понимание распорядка дня. Прогулы занятий, появления в коридорах во время пар, шум. Р-ры, я прекращу это. Наиболее злостные нарушители будут загрызены. Кстати, я сегодня еще не ела.
Да, если кто-то думает, что я маленькая и пушистая, а вы большие и толстые, можете это проверить. Кто-то, может быть, даже выживет.
И она кровожадно оскалилась, показывая зубы. Достаточно большие для кошки, даже меня они впечатлили.
А среди студентов прошла волна ужаса. И это притом, что киборги большую часть эмоций еще унесли в зону сектора. Из-за воплей и криков протеста стало плохо слышать. В итоге я демонстративно сложил в карман обруч и отрезал себя от сектора.
- Олег Сергеевич, я надеюсь, Гризли Олеговна шутит? - Ирине Петровне было уже не до шуток. Она посмотрела на меня с явным требованием присмирить Гризли, поскольку та подчинялась мне дважды, – и как должностное лицо, и как член семьи.
Но я только улыбнулся. Кошку надо видеть. У ней очень мало мимических мышц на мордочке и, как человека, невозможно разглядеть, сердита она, или спокойна, готовится к бою, или мирно спит.
Зато у нее есть хвост, утраченный у человека в ходе эволюции. И по этому хвосту можно все увидеть. Я прекрасно видел, что у Гризли прекрасное настроение и она только лишь шутит. В конце концов, кошка сейчас разумное существо и понимает, что студенты не мыши.
Исходя из этого, я всего лишь погладил кошку по голове и показано-строго, так, что ей стал понятен мой веселый настрой, сказал:
- Гризли Олеговна, категорически запрещаю вам наносить смертельные травмы! Но кусать можно.
Хвост у кошки дергался, как лицо у человека во время гомерического смеха. Однако для публики она свирепо изогнула спину и показала студентам злобную мордочку. Мол, пусть только декан выйдет, а там мы подкорректируем законодательную базу. Зубами и когтями.
Я слегка укоризненно покачал голову (Гризли, не перегни палку), и отправился обратно в деканат. Каждый веселился по-своему. А меня тянуло к документам. Ибо люди, даже киборги, вряд ли что-то покажут новое. А вот документы очень даже могут. Особенно в плане учебного процесса за сто с лишним лет. Люди изменились, неужели ход учебы не изменится?
Перестроил компьютер на визуальный обзор и тактильный режим работы. Проще говоря, активизировал экран и клавиатуру с мышкой, найдя мысленно в секторе соответствующее изображение.
И начал работать. Первые изменения стали очевидны, как только открыл нужный файл. Протяженность пары составляла тридцать минут. Интересно. Собственно, само название пары шло от формы занятия – сдвоенные (спаренные) уроки – 2 по 45 мин). Но название изменилось, а форма нет.
Дальше – больше. В мое время, по требованию министерства, на каждый час аудиторных занятий приходился час самостоятельных занятий. В свою очередь 60% аудиторных занятий составляли лекции, и только 40% – семинарских и аудиторных. Все это переполнялось псевдонаучных (на самом деле бюрократических) объяснений о полезности такой системы. Хотя составалось все из глупости и из элементарного желания сэкономить.
Посмотрим, поумнели ли за сто лет министры образования? Лекций осталось не больше десяти процентов. Правильно, как таковые, они вообще стали анахронизмом после превращения людей в киборгов. Система высшего образования из средства получения и усвоения знаний превратилась в средство усвоения знаний.