— Джиованни, Джиованни! Ну что, если бы вас увидели с таким «сокровищем?» — Но заметив его неудовольствие и тревожный взгляд, брошенный им вокруг себя, она прибавила: — Не бойтесь, никто нас не услышит. — Затем она стала махать платком над угольями, внимательно рассматривая их, и, наконец, сказала:
— Планы ваши удадутся, но не обойдется без нескольких жертв. В конце концов она полюбит вас, однако, не без моей помощи.
— Хорошо, хорошо! Приготовьте мне привораживающий талисман, а цену вы назначите сами. Вообще, вы не пожалеете, что помогли мне.
Карлотта гадала ему еще на картах, а затем пришел Гастон, и они ужинали вместе, после чего мужчины стали играть. Преподобный проиграл порядочную сумму и, видимо, утомленный поднялся, чтобы уехать. Гастон уже жадно запихивал в карманы деньги, как вдруг из угла, где дремала Карлотта, послышался ее слащавый голос:
— Друг мой, ведь нельзя же таскать с собой столько золота, тебя еще оберут. Дай, я спрячу деньги, это будет вернее.
Обозленный Гастон принужден был отдать деньги, а затем ушел с преподобным отцом.
Я очень смеялась, выслушав рассказ Мариетты. Мне казалось удивительно забавным, что де Сильва — строгий священнослужитель и неумолимый палач малейшей человеческой слабости — переодетым рыскал по каким-то притонам, играл там в карты, заставлял гадать себе и покупал любовные талисманы. Уважение, безграничное доверие и послушание, которые я с детства питала к нему — все это мгновенно рухнуло в прошлое. Он уже перестал быть для меня высшим существом и непогрешимым судьей, а обратился в простого смертного, со всеми слабостями и увлечениями заурядных людей… Но увы! От души смеясь, я не подозревала, что в этой берлоге готовилась моя погибель… Однако продолжаю рассказ.
Итак, бесподобный отец де Сильва, или синьор Джиованни, временами приезжал к Карлотте, играл в карты и по угольям, зеркалу или разным волшебствам справлялся о том, что делала любимая им дама. Он приносил также письма и другие предметы, которые колдунья подвергала окуриванию, заклинаниям и т. д. За это время Мариетта возымела полное отвращение к новым хозяевам; но Карлотта не хотела отпустить хорошую и трудолюбивую служанку, а потому вместе с Гастоном усердно наблюдала за ней.
Все, что молодая девушка слышала про них от соседей, пугало ее. Так она узнала, например, что Карлотта — известная колдунья и опасная отравительница, причинившая уже немало горя, охотно помогая людям отделываться от «лишних» лиц, слишком зажившихся на белом свете. Гастон же был доступен подкупу на любое убийство, а вместе с тем — ростовщик, ссужавший под залог, конечно, деньги Карлотты. Но если какое-нибудь дело не выгорало или принимало дурной оборот между милыми друзьями происходили жестокие потасовки. Приезжало также много маскированных дам и кавалеров, которые покупали любовные напитки, амулеты, подчинявшие им других, снадобья для получения наследства и т. п.
Иногда случалось, что синьор Джиованни не показывался по несколько месяцев. Наконец, после одной из таких отлучек, он привез и водворил у Карлотты ребенка, названного им Антонио…
Пока я пишу эти строки все кипит и трепещет во мне.
Значит, Вальтер не солгал и сам де Сильва был злоумышленником ужасного преступления. Какое же двуличие, какое неслыханное лицемерие выказал он в то время относительно меня! А между тем, проповедуя мне послушание и покорность воле Божьей, он собственными руками тащил невинное создание в омерзительную трущобу, лишая его матери, отца и общественного положения. О, какая подлость! Если бы я могла, по крайней мере, понять причину, цель всех этих преступлений!…
Мне немного осталось сказать, но это немногое представляет самое тяжкое, самое ужасное во всей этой истории.
Итак, мой бедный малютка остался у той же ведьмы, и она скверно обращалась с ним, но убить, видимо, не смела: надо полагать, что прежний любовник, «благочестивый отец», запретил ей это. Мариетта случайно узнала, что Карлотта прежде была любовницей Джиованни, и, несомненно, они оставались добрыми друзьями.
Мариетта чрезвычайно привязалась к ребенку, и он тоже полюбил ее. Поэтому ее очень огорчило, когда падре объявил однажды, что увозит мальчика. И действительно, уехал с Чарли после того, как тому сделали нарядное приданое, а перед отъездом писалось и подписывалось много бумаг. Я забыла упомянуть, что несравненный Гастон также путешествовал где-то в продолжение более трех месяцев, и вернулся с крупной суммой денег, которые Карлотта украла у него пьяного. Перед тем, будучи тоже пьян, он проболтался, что ездил в Шотландию и помог в убийстве одного знатного лица. Значит, именно этот мерзавец и пособил убить Эдмонда вместе с Томом Стентоном, а Вальтер оказался прав, говоря, что де Сильва не только знал о готовящемся убийстве, но и способствовал ему, послав своего подлого сообщника…