— Это специально приготовляемое вещество будет подкреплять вас и избавит от страха, смертельно опасного в нашем мастерстве. Вы будете властвовать над злыми, лукавыми существами и не должны страшиться наших слуг: иначе они уничтожат вас или вы сделаетесь жертвой мужских лярвов. Потому что при страхе заклинания теряют силу над ними. — Побеседовав еще о разных светских и оккультных вопросах, они расстались как добрые друзья и союзники.
На другой день Мэри сообщила матери, какое ей выпало неожиданное счастье: их благодетель, многие годы больной, чувствует приближение смерти и, не имея никого из близких, решил передать ей, Мэри, свое огромное состояние путем брака. Но будучи слаб и притом большой мизантроп, он не хочет оглашать их свадьбу, и все должно произойти в тайне. Однако, узнав, что ее мать и Наташа больны, он великодушно вручил ей пятнадцать тысяч, и она не теряя времени отвезет их на юг. Петю же надо было немедленно поместить в училище. У слабой и больной Суровцевой не зародилось ни малейшего подозрения, и она благодарила Бога за чудесное облегчение будущего детей.
Благодаря деньгам все устроилось быстро, и когда спустя неделю Мэри вошла в таинственный дом, Петя был уже в учебном заведении и оставалось только взять дорожные билеты. Ван-дер-Хольм был очень доволен и чтобы доставить Мэри удовольствие, разрешил привезти мать к нему обедать. Когда приехала Суровцева, он был болезненно бледен и расстроен, и та ни минуты не усомнилась, что видит умирающего. Хозяин же был любезен и объяснил, что будучи совершенно одинок, он счастлив возможностью оставить состояние почтенной семье и вполне достойной, мужественной, заслужившей его уважение и любовь девушке. В конце визита он покорил сердце Суровцевой, вручив ей на прощание процентные бумаги для Пети и Наташи, каждому по двадцать тысяч.
Отъезд семьи был назначен через три дня. Ежедневно Мэри посещала своего жениха, но накануне отъезда вернулась очень поздно и, видимо, взволнованная. Матери она рассказала, что когда приехала, то Оскар жаловался на тяжелые приступы болезни, а потому нашел более надежным заключить брак до их отъезда и все приготовил: два часа спустя они обвенчались в ближайшей церкви в присутствии двух свидетелей, друзей Ван-дер-Хольма, и нотариуса, составившего завещание, которое будет подписано на следующий день. На ее пальце было обручальное кольцо, и у Суровцевой не появилось и тени сомнения. Она предложила отложить отъезд, но Мэри ответила, что муж просит их ехать непременно завтра, как было условлено, но только желает, чтобы она вернулась как можно скорее.
На другой день экспресс умчал Мэри с родными на юг Франции.
ГЛАВА 4.
Поместив мать в хорошенькой вилле в окрестностях Канн, Мэри выехала обратно, но вместо Петербурга она направилась в город южного Тироля, где Оскар назначил ей свидание. Он встретил ее на вокзале, и они провели ночь в прекрасном помещении лучшего отеля, где прописались супругами Ван-дер-Хольм.
Тотчас по приезду, вечером, он передал ей все документы, брачное свидетельство, завещание и т. д., утверждавшие ее общественное положение и права на наследство, а также крупную сумму денег на то время, пока она не вступит во владение.
На следующий день они переехали в автомобиле в другой городок, а затем предприняли экскурсию в горы.
— Оттуда, Мэри, вы возвратитесь вдовой, — заметил Оскар, слабо улыбаясь.
На этот раз он казался особенно мрачным, болезненным и нервным. Часть дороги они еще проехали в автомобиле, а потом продолжили путь уже пешком, боковыми дорогами, свернув с шоссе в горы.
Тироль усеян развалинами старых замков, их насчитывают сотнями. К одному из таких феодальных гнезд, прилепившемуся к остроконечной, почти отвесной скале, направились путники. Сужающаяся и крутая тропинка привела их в дикое уединенное ущелье, и Ван-дер-Хольм указал рукой на вершину, где виднелись часть полуразрушенных стен, круглая башня и груды камней: остатки древнего соколиного гнезда.