—Я умею читать старинное письмо. Что же касается безобразия героев, то нельзя принимать это буквально. Картины, наверное, мало похожи на оригиналы. Хроника каноника Корнелиуса Роде гласила следующее:
«В конце XV века проживал в Зельденбурге барок Лютц фон Козен, имевший двух сыновей. Старший, Вильфрид, от первого брака, был дурен лицом, уродлив и никто не любил его за угрюмый, злой и сварливый характер; второй, Раймонд, моложе брата на десять лет, был красивый, добрый, любезный и веселый юноша, пользовавшийся всеобщей любовью. Вильфрид был богат не только со стороны отца, но и благодаря наследству от матери — единственной дочери соседнего помещика. По смерти старого барона братья жили вместе в замке Зельденбург и предполагалось, что Раймонд получит баронство от брата, который еще не был женат, несмотря на свои тридцать шесть лет, и по своему угрюмому характеру избегал женщин. К несчастью, на одной знатной свадьбе братья познакомились с молоденькой красивой девушкой по имени Грета, и оба влюбились в нее. Отец Греты, младший сын благородной семьи, но игрок и мот, совершенно расстроил свое состояние, жена умерла с горя, а дочь, то жила одна в старом разрушенном замке — единственной оставшейся недвижимости, то гостила у родственников. Неудивительно, что Грета полюбила Раймонда, но Вильфрид был не таков, чтобы отказаться от того, что захотел. Кроме того, наслаждение отнять любимую женщину у брата, ненавидимого за его красоту, возбуждавшего в нем зависть и ревность, почти так же разжигало его, как и сама страсть к молодой девушке. Барон отправился к отцу Греты и обещал, заплатив его долги, восстановить благосостояние, если тот выдаст за него дочь. Промотавшемуся дворянину это предложение явилось неожиданным счастьем, и он без малейшего колебания дал согласие. Невзирая на слезы и мольбы дочери, жестокий и алчный отец принудил бедную Грету выйти за человека, внушавшего ей отвращение. С отчаяния Раймонд вступил в орден, сделался ливонским рыцарем и покинул Ревель. Так прошло десять лет.
Раймонд фон Козен воевал везде понемногу, отличился и, наконец, призван был гроссмейстером ордена на командорство в Ревеле. Он думал, что победил свое чувство и забыл жену брата, но когда увидел некогда любимую женщину, прежняя страсть разгорелась с еще большей силой.
Грете минуло двадцать семь лет, красота ее достигла полного расцвета, но брак ее не был счастлив и враждебная холодность царила между нею и ненавистным ей Вильфридом.
Отвращение к мужу распространялось даже на единственного сына, барона Конрада, некрасивого и неприятного, подобно отцу.
Любовь к Раймонду не угасла в ней, а при виде рыцаря вспыхнула с новой силой: наконец, долго сдерживаемая страсть обоих достигла высших пределов.
Подробностей любовной интриги в хронике не было и только говорилось, что существовал подземный путь из Зельденбурга в командорство ливонских рыцарей, а тайный вход в подземную галерею находился в капелле замка. Этой-то дорогой Раймонд и приходил к Грете, и свидания происходили, видимо, в самой капелле.
Тайна подземелья была известна лишь гласе дома Козенов и командору ордена.
Внезапная ли смерть или какая другая причина помешала барону Лютцу открыть секрет старшему сыну — неизвестно, но только он ничего не знал о ней, а когда завязалась интрига, он отсутствовал.
Предателем, известившим барона о происходящем в доме, был, кажется, оруженосец Руперт Крафт; он, вероятно, открыл истину и явился затем пособником в деле мести со стороны мужа.
Однажды ночью Вильфрид неожиданно вернулся домой и застал любовников в часовне. Увидя его, Грета упала в обморок, а барон с помощью Руперта повалил и связал рыцаря. Изверги задумали страшное преступление — замуровать несчастного Раймонда живым, и пока Руперт готовил нишу, Вильфрид старался вырвать тайну входа в подземелье: дверь так искусно была замаскирована, что невозможно было найти ее. Но тщетно старался Вильфрид — Раймонд молчал. Когда же его втиснули в нишу и стали замуровывать, он произнес страшное проклятие Вильфриду и его роду.
Все эти подробности Вильфрид поведал на смертном одре канонику Корнелиусу, разрешив ему описать историю в назидание потомкам.
Грета очнулась в горячке, и ее жизни грозила опасность, но выздоровев, она постриглась в монастырь по настоянию мужа, а через несколько недель повесилась в своей келье.
Вход в капеллу заложили под тем предлогом, что она была осквернена любовными свиданиями, место же, где замуровали рыцаря Раймонда, отметили на стене красным крестом. Тайный ход так и не был открыт, но говорят, что многие видели монахиню, бегавшую по коридору, смежному со старой капеллой, и исчезавшую через замурованную дверь.