— Какая странная эта гадина, — прошептала Мэри тяжело дыша.
— О, вам еще предстоит узнать много очень странного и страшные тайны, друг мой. Не жалкое какое-нибудь деревенское "колдовство", т. е. клочья темной науки, а высшая черная магия вооружит вас ужасающим могуществом. Вы проникнете в совершенно особый мир, который населен существами, наделенными двойной жизнью — материальной и вместе с тем духовной — своего рода амфибиями, блуждающими между жизнью и смертью. Вы еще не знаете, что такое лярвы, легионы демонов, оживленные скорлупы и прочее. В невидимом для вас пространстве адская область живет действительной жизнью, поддерживаемой материализованным человеческим дыханием, кровью боен или убийств, бедствий и катастроф, словом, всеми этими людскими выделениями, которые питают ад. Там — убежище демонов и великих жрецов сатаны; там царит настоящая, посвященная злодеянию жизнь. Вы проникаете, Мэри, в эту особую атмосферу, недоступную грубому глазу невежды и кажущуюся чистой и пустой. Разум человеческий отказывается постичь эту загадочную, населенную невидимыми существами сферу, управляемую законами, которых не подозревают великие ученые. Они воображают будто постигли тайны мироздания, а между тем проходят слепыми мимо сложного механизма зла.
— Да, я уже поняла, что меня ожидает множество необыкновенных сюрпризов, но я не из тех, кто отступает, раз что-либо решив, — возразила Мэри с мрачной решимостью. — А, кстати, скажите: почему мое посвящение должно произойти за границей, а не здесь? — спросила она минуту спустя.
— Потому что сосредоточение нашего общества сатанистов находится там, где все веками уже приспособлено для этой цели. Место это в Тироле, где люцифериане были очень распространены и чрезвычайно могущественны в средние века. Остальное я расскажу вам позже и покажу много любопытного. Но всему свое время. Пока мы расстанемся на неделю. Мне необходимо это время для изготовления документов и приведения в порядок разных дел, а вы займитесь устройством брата и подготовьте путешествие вашей матушки. Объясните ей, как найдете более удобным, чтобы она не особенно удивилась, что вы выходите за меня, а через неделю мы обсудим все остальное. Еще одно чуть не забыл, — он подошел к шкафу и открыл его. — Взгляните на эти три старые — в черном, желтом и красном переплетах — книги, которые послужат вам руководством: в них вы найдете все, что вам понадобится по части ритуалов и магических формул. А это, — он достал из шкафа большой граненый хрустальный флакон, заткнутый эмалированной пробкой в форме пентаграммы, — ликер, который вы должны пить каждый день вот таким стаканчиком, — он подал ей золотой шкалик.
— Это специально приготовляемое вещество будет подкреплять вас и избавит от страха, смертельно опасного в нашем мастерстве. Вы будете властвовать над злыми, лукавыми существами и не должны страшиться наших слуг: иначе они уничтожат вас или вы сделаетесь жертвой мужских лярвов. Потому что при страхе заклинания теряют силу над ними. — Побеседовав еще о разных светских и оккультных вопросах, они расстались как добрые друзья и союзники.
На другой день Мэри сообщила матери, какое ей выпало неожиданное счастье: их благодетель, многие годы больной, чувствует приближение смерти и, не имея никого из близких, решил передать ей, Мэри, свое огромное состояние путем брака. Но будучи слаб и притом большой мизантроп, он не хочет оглашать их свадьбу, и все должно произойти в тайне. Однако, узнав, что ее мать и Наташа больны, он великодушно вручил ей пятнадцать тысяч, и она не теряя времени отвезет их на юг. Петю же надо было немедленно поместить в училище. У слабой и больной Суровцевой не зародилось ни малейшего подозрения, и она благодарила Бога за чудесное облегчение будущего детей.
Благодаря деньгам все устроилось быстро, и когда спустя неделю Мэри вошла в таинственный дом, Петя был уже в учебном заведении и оставалось только взять дорожные билеты. Ван-дер-Хольм был очень доволен и чтобы доставить Мэри удовольствие, разрешил привезти мать к нему обедать. Когда приехала Суровцева, он был болезненно бледен и расстроен, и та ни минуты не усомнилась, что видит умирающего. Хозяин же был любезен и объяснил, что будучи совершенно одинок, он счастлив возможностью оставить состояние почтенной семье и вполне достойной, мужественной, заслужившей его уважение и любовь девушке. В конце визита он покорил сердце Суровцевой, вручив ей на прощание процентные бумаги для Пети и Наташи, каждому по двадцать тысяч.