— А ты, стало быть, как истинный джентльмен, нас не бросишь? — усмехнулась я, усаживаясь рядом с парнем спиной к стволу растущего центре полянки дуба.
Я достала Зара и прижала к груди: тот не плакал, не капризничал, но я чувствовала, что у меня на руках ему нравится гораздо больше, хотя никаких эмоций на его личике по-прежнему не было.
— Не буду тебе врать, что стану защищать тебя, не жалея сил, — вздохнул Ай, — но сделаю, что смогу, если, конечно, — уголок губы нервно дёрнулся, — это не будет угрожать моей жизни. А вот во всех остальных случаях с превеликим удовольствием! Здесь нас никто не заметит, если шуметь не будем, от зверей и нежити я круг проведу, не пролезут.
— Нежить? — потрясённо прошептала я, непроизвольно придвигаясь ближе к мужчине.
— Не бойся, — хихикнул тот, — даже если какая тварь и забредёт, линию ей не переступить, да и зверь мимо пройдёт.
— Так ты маг? Умеешь защитные круги проводить? — восхитилась я.
— Нет, — усмехнулся он, — какой я тебе маг, просто амулет есть специальный: круг провёл, поле активировалось. Правда на двадцать раз всего хватает, потом снова к магу идти и заряжать. Да и нежить здесь не водится, это ведь Жёлтая зона, а вот в Красной… этого добра хоть убавляй!
— Жёлтая, Красная, Блуждающая… Блин горелый, что это всё значит?
— Ладно, расскажу…
Лет четыреста назад (если точнее, то четыреста шесть, но кого это волнует!) существовали четыре мира: Мэйдес, Варто, Эрл'лария и Сантеро. Первые три мира жили себе тихо — мирно, никого не трогали, варились тихонько каждый в своём котле. В общем, вели обычную жизнь обычного мира: империи, войны, магические опыты, открытие новых земель, любовь, месть, первый смех ребенка, интриги, путешествия… да много всего. Но жителям Сантеро этого было мало — единственное, что их привлекало, это научные опыты и открытия. И чем сложнее опыт, чем оригинальнее открытие, тем больше славы и денег. Вот и старались учёные переплюнуть друг друга. Так и доплевались до Катастрофы. Я, к счастью, тогда ещё не родился, но мой знакомый, орк, рассказывал, что это было ужасно, целую неделю как в аду жили. Разлетелись все четыре мира на кусочки, перепутались и сложились в произвольном порядке, как стекляшки в детском калейдоскопе. Несколько месяцев зоны притирались друг к другу: реки пробивали новые русла, вода с выдернутых с середины океана кусков затапливала поля и леса, образуя новые моря. Недовольна была Природа — землетрясения, ураганы, цунами, смерчи, извержения вулканов, снежные лавины и сели долгое время сотрясали вновь собранные миры. Люди и нелюди вторили Природе: не прекращались войны за безопасную территорию, повсюду лилась кровь, заполняя собой русла исчезнувших рек, не могли примириться впервые столкнувшиеся расы. И если Природа постепенно успокаивалась, то разумные останавливаться не собирались. Лишь одно их объединяло — ненависть к тем, кто подверг их таким испытаниям. Сантерцы уничтожались везде и всюду, слово "технарь" стало ругательным. Охота на технарей мирила даже извечных врагов. Полвека продолжался этот кошмар. И тогда появились Стражи.
— А дальше, чего замолчал?
— Слушай, я засыпаю уже. Дальше завтра расскажу.
— Ну, Ай, ну пожалуйста, ты же обещал, что расскажешь всё! — попробовала поныть я.
— А я от своих слов и не отказываюсь. Сказал "всё" значит всё! — отрезал мужчина. — Спим! Надо отдохнуть, иначе ты завтра идти не сможешь. А нам надо поторопиться и побыстрее покинуть Жёлтую зону, а в Белой своя стража. Там нас не будут искать.
— Подожди, это что получается, в этом мире можно встретить куски территории еще с трех миров?
— Да-да. Отстань, я уже сплю.
На ночь Ай отдал мне одно из двух одеял, на котором я расположилась, устроив Зара у себя на животе. Укрывшись частично краем одеяла, частично реквизированным платьем, я прижала малыша рукой: и он не упадёт, и будильником сможет поработать. Как это? Да очень просто: цапнет меня в случае необходимости, как тогда, когда на меня шакалы напали. Кстати, они нарфы называются, Ай сказал. С надеждой, что Зар меня разбудит, если что, я провалилась в глубокий сон.
Проснулась рано утром от возмущённых девичьих криков: "Уйди, придурок! Не тронь, меня!" Айверина Шей'тара (хоть фамилию свою сообщил, конспиратор!) на месте не было, а вот его голос с явными смешинками очень даже слышно:
— Ты чего, милочка! Пара поцелуев и всё, от тебя убудет что ли?
Я выбралась из кустов, и мы с Заром уставились на происходящее: "дорогой муженёк" пытался поймать девчонку лет пятнадцати, а та уворачивалась от него, бегая вокруг дуба (их здесь до фига, дубов я имею в виду!)