По дороге Найвэн решил, не слезая с коня, провести со мной маленькую просветительную беседу на тему, кто такие благородные эльфы, и как они должны себя вести. Сначала я хотел объяснить дедуле, где я видел всех этих эльфов, и что они там делали, но вовремя заметил страшные глаза Эйри и промолчал. Внимательно слушая проникновенные высказывания старшего эльфа, мысленно представлял того в компании аража. И чем дольше длилась беседа, тем активнее становился араж, и тем веселее картинки. Увидев блеск моих глаз, Найвэнмуаринтаэль прочувствовался и закончил речь очень быстро, всего часа за четыре. Да, а я ещё папулю ругал. По сравнению с этим эльфом он просто душка: ну избил, ну запер в кладовке — сама доброта и нежность, это вам не четыре часа мозгоедства.
Голова-то как болит! Такое ощущение, что я папулиной продукцией вволю накушался, а сейчас утро и неизбежные последствия. Ещё на привале началось, еле на коня уселся. И чем дальше, тем хуже. Если "последствия" легко снимаются, то это так просто не вылечить. Уже четыре раза такое было. В голове словно гномы руду добывают. Уй-ё! Хоть бы кайло поменьше взяли, или б хоть долбились пореже. Нарф их задери, у-у, с такой работоспособностью можно все Чертоги топливом на год вперёд обеспечить.
Только не приступ, только не сейчас. В прошлый раз полдня без сознания провалялся. Надо хоть до постоялого двора дотянуть, а до ближайшего ещё часа три пути.
Вот этот способ перемещения мне нравится: едешь себе, ножки сбивать не надо. Умник, правда, пару раз выдвигал предложение "пройтись пешочком в целях улучшения фигуры". Но оно не прошло даже в первом чтении при одном голосе "за" (Умник), двух "против" (я и Зар) и одном "воздержавшемся" (Сэм).
— Эй, ещё Бумер есть, — возмутился Умник, — давай у него спросим. Он точно "за" будет.
— А животные к выборам не допускаются, — хихикнула я и вернулась к прерванному занятию — любованию прекрасным.
Небо здесь красивое — ярко-голубое с фиолетовым отливом, и облака-полянки с россыпью фиалок. Ну, разумеется, никакие цветы там не растут! Просто похоже. И лес какой замечательный: светлый, красочный — берёзки, как маленькие оранжевые солнышки, в густой зелени мелькают крохотными озерцами пышные синие кусты. Сейчас даже скалы по правую руку кажутся неприступным величественным Эльбрусом, вон даже эдельвейсы на вершине.
— Какой Эльбрус, дура, — ядовито высказался Умник, — там высоты метров сорок максимум. Какие эдельвейсы? Полынь натуральная! Лучше о своем положении подумай!
Не буду я его слушать. Хорошо-то как! А самое приятное в окружающей действительности — это то, что пауков нет!!!!! Такое всё вокруг милое и доброе.
— Да кто тут милый? Эти обозники что ли, которые вас шлёпнуть пытались?
— Да, вот хоть Сэм, — улыбнулась я, — смотри, как он с Зарчиком играет — загляденье просто.
— Что-то я особой радости на лице этого подкидыша не наблюдаю! — фыркнул Мистер Ехидство, — Ёперный театр, это что?! Она достраивается! — совершенно обалдевшим голосом закончил он.
— Кто достраивается? — не поняла я, потрясённо разглядывая малыша. — Лучше скажи, ты видел, как Зар улыбнулся?
— Улыбнулся сильно сказано, но что-то похожее. Видать, детёныш не безнадёжен!
— Это же замечательно, — я попыталась вернуться к прежнему радужному расположению духа.
Да, кто ж мне позволит.
— Надо ещё выяснить, зачем этот Сэм с нами увязался. Одного ребёнка тебе мало что ли было, второго подобрала!
Вот зараза, весь настрой сбил!
Да, оказывается, наши миры не сильно и отличаются. Ещё и нескольких дней не прошло, а у меня на руках двое детей, больной "муж", наглая прожорливая скотина (это я о Бумере, а вы что подумали?) и ни копейки денег — всё как у нас!
— А вот и врёшь! — захихикало моё наказание, теперь, похоже, не единственное. — У тебя целый золотой есть!
— А вот и не вру! Да я сама правдивость! Разве у меня хоть одна копеечка есть? Вот то-то же!
Хотя этого золотого вряд ли на всё хватит. Раненому необходимо хорошее лечение и своевременный уход врача.
— Точно, — рассмеялся Умник, — и чем своевременней и дальше уйдёт врач, тем больному лучше!
Я улыбнулась и предложила, вытаскивая свои богатства:
— Можно что-то продать.
Да-с, не густо: кулон, альбом и пояс.
Я рассматривала вещи, пытаясь определить их ценность.
Кулон — его мне подкинул Барсик, явно неспроста, свойства подвески непонятны пока, но вдруг пригодится, да и вещица красивая — можно как украшение носить. Сколько за него дадут? А чёрт его знает! Зар его настойчиво старается спрятать (уже не раз проверено). Может, амулет опасен? И его лучше никому не показывать как… ну как оно называется… а вот, как хардвэ. Ещё обвинят бог весть в чём!