Я поднялась и, осторожно ступая, направилась к выходу.
КЛЮЧ! — полыхнуло в голове, и снова навалилась темнота.
— Эй. Кто здесь? — шёпотом спросила я, прижавшись к стене.
Но ответа не было.
Да что это такое! Похоже, придётся этот чёртов ключ искать. Ни фига себе — ночное зрение снова вернулось. У, гады! Вот специально этот ключ найду, и фиг вам отдам!
Вздохнув, я приступила к методичному обыску, стараясь не шуметь, хотя что-либо найти в этом хаосе не представлялось возможным, но каждый раз, когда я пыталась отсюда смыться, мир вокруг вновь погружался во тьму. Блин горелый, прям как в анекдоте. В каком? Да про блондинку и мигалку:
Что ответит блондинка на вопрос:
— Работает ли мигалка?
— Работает. Не Работает. Работает. Не работает…
Вот и у меня со зрением та же ерунда: работает, не работает, работает, не работает.
Сколько я там ползала, не знаю, но, похоже, порядочно. Проголодалась, покрылась пылью с ног до головы. Кстати, удивительно, но боли в руке я почти не чувствовала. Повязку снять, правда, не решилась, чтобы грязь не занести. Что я нашла в комнате? Четки из гладких круглых бусин, несколько безделушек непонятной формы и предназначения (а вдруг пригодятся, или продать можно), короткий невзрачный нож с непонятными рунами на лезвии. Ещё три штуковины подобных той, что впилась мне в руку. Её я, кстати, тоже прихватила — проверить надо бы, вдруг на ней яд какой или зараза. И у всех четырех очень интересная форма: прочный стеклянный стержень, внутри тонкая полая трубочка с каким-то тёмным содержимым, один край срезан под острым углом. Книги взять не удалось, они рассыпались прямо в руках. Другие вещи хоть и были сломаны, покорёжены, но не распадались на части от прикосновения. Может, дело в белёсом налёте, покрывающем всё, что сделано из бумаги? Ну и пластин штук восемь разной формы и размера отыскалось. Совсем большие я не брала, сомневаясь, что они могут быть ключом — потаскай такие, если они метр на метр, да и какая должна быть к ним дверка. К тому же, ни про одну из них я не могла сказать "О! Это точно она!"
Стеллаж с книгами (ранее, видимо, стоявший у стены), доска с незнакомыми записями (прочесть их я смогла, но вот понять нет), разные сломанные колбочки, пробирки, сосуды, старый котел — всё это говорило о том, что здесь некогда была чья-то лаборатория, сейчас же основательно разрушенная. Я пыталась найти какое-нибудь лекарство для Ая, но целых емкостей не осталось, а всё мелкое, лёгкое и хоть отдалённо похожее на амулеты я и так собрала. Жаль, магов среди нас нет, чтобы разобраться, что это такое. В столе нашлась относительно крепкая кожаная сумка-рюкзак, куда я и затолкала собранное богатство.
Где же ключ? Сунулась в пролом в стене: ничего интересного — кровать, сломанная тумбочка, тряпки в шкафу, осколки зеркала на полу — и всё. Уходим. Ага, как же — опять свет выключили — значит, чёртова штуковина ещё где-то здесь. Что я упустила? Тайники? Найдёшь их, как же! Я из детективов только двойное дно в столе знаю, да приклеенные ко дну ящиков документы. Можно и посмотреть, что я теряю. Есть! Араж меня задери! Оно! Я провела рукой по днищу стола, а когда коснулась чего-то холодного, меня как током дёрнуло. В металлическом кармашке прикреплённом к столу пряталась маленькая — сантиметров пять в длину, а в ширину и того меньше — пластина со странно искривлёнными краями. Что-то она мне напоминает? Если бы изгибы были попроще, сказала бы, что это деталь от детской игры в пазлы. Хотя вряд ли. И материал не такой, да и при чём здесь ключ какой-то. Блин горелый, вопросов всё больше и больше. Ещё бы ответы найти.
Я направилась к двери с металлической пластинкой в руках. Так, границу комнаты преодолела свободно. Ура! Ключ! Подхватив сумку, быстро (что б эти, кто меня тут держит, не передумали) проскочила в коридор, тянущийся довольно далеко в обе стороны. Тёмный мрачный проход, местами поросший мхом, оптимизма не добавлял — куда идти, было не ясно. Подёргала ближайшие двери — заперто. Организм, возмущенный таким безответственным к себе отношением, срочно потребовал ванну. Нет? Просто отдохнуть. Некогда? Тогда хоть пожрать дай, хозяйка! Ладно, еда у меня была (хотя еда это громко сказано!), да и запылилась, поди. Ещё утром, когда знахарка передала нам сверток с пирожками для Стакси, я парочку выцыганила, один по дороге съела, второй приберегла на чёрный день. По тому, как взвыл желудок, я поняла, что вот этот чёрный день и наступил, достала шедевр кулинарной мысли, поднесла ко рту и… Свет погас. Не знаю, кто и зачем играется с моим зрением, но из моей прочувствованной речи выходило, что он обладает очень длинной и необычной родословной.