Ночь прошла на удивление спокойно: никаких нападений не было, ни шума, ни криков — благодать! Я замечательно выспалась — после первого просмотра чужих воспоминаний неудержимо потянуло в сон (интересно, а эти эмппы никто ещё в качестве снотворного не пробовал использовать?). Остальные (по крайней мере, на нашей повозке) ещё спали. Бумер, наш водила и сторож в одном флаконе, радостно заржал (в хорошем смысле этого слова, он же сейчас конь):
— Прррривет!
Я сладко потянулась, разминая мышцы. Кстати, странно: несколько часов на ящиках в неудобной позе — и ничего не болит, не ноет, и вообще я прекрасно себя чувствую.
— Вот, — заявил Умник, — стоило немного похудеть, и как результат — отличное самочувствие.
Тут он прав — несколько килограммчиков я таки скинула — одежда, реквизированная Аем в деревне, сначала была мне сильно так в обтяжку, а сейчас, ничего, вполне свободна, а если дело так и дальше пойдёт — вообще, скоро болтаться будет. Хорошо, что у меня пояс есть — тому, кто его придумал честь и хвала: не знаю, по какому принципу пряжка там работает, но она намертво прилипает к ремню, приложил в любом удобном месте и всё, потом края сжал, открыл — и не надо мучиться, дырочки проделывать. О, придумала! Купальник мне теперь точно велик, может его кому загнать? Да, хайты в качестве тренажёра для похудения просто великолепны. Запатентовать их что ли?
— О! Идея — супер! — мечтательно воскликнул Мистер Ехидство. — Это ж сколько можно денег получить, если наладить их поставку на Землю. Это надо обмозговать.
Ага, значит, абонент сейчас очень даже доступен. А ну стоять! Не вздумай сбегать!
— Ну что, Умник, — грозно вопросила я. — Приступим к допросу! Кто тебе приказал искать Ключи? Куда ты всё время исчезаешь? Что за обмороки, и кого я во время них вижу?
— Эй-эй-эй! Столько вопросов на одного маленького меня?!
— Будем чистосердечно признаваться или в несознанку играть?
— Да ты что, гражданин начальник, мне никак дело шьешь? Да я тут вообще ни при делах, зуб даю! Знать ничего не знаю, век воли не видать!
— Хватит паясничать, подсудимый! Клянетесь ли Вы говорить правду, одну только правду и ничего кроме правды.
— Да, господин судья.
— Что в таком случае вы можете сказать по обсуждаемому делу?
— А что можно сказать при таких ограничениях?
— Подсудимый, обманывать меня — это преступление, редкое по смелости, наглости и коварству.
— И нечего меня захваливать, — хихикнул Умник, — я все равно не признаюсь!
— Умник, ну давай серьёзно. Кто ты такой? Что происходит?
— Хорошо, я признаюсь, — нехотя объявил тот, — я не твоё сознание!
— Это я и без тебя поняла! А кто?
— Я твоё ПОДСОЗНАНИЕ! — торжественно закончил он.
— Опять за рыбу деньги, — вздохнула я.
— Зря не веришь, это чистейшая правда. У вас на Земле все про подсознание знают, только слышать его не могут. Как говаривал дядюшка Фрейд: "Голос интеллекта тих, но он не устает повторять — и слушатели находятся". Ты вот только здесь и нашлась!
— Слышь, гений ты мой, а слова Фрейда ты откуда знаешь? Я ж его не читала, только слышала краем уха!
— Все подсознания связаны в единую информационную сеть, где могут получить любые сведения. А вот услышать их не каждому под силу!
— Вот, подсудимый, Вы и признались! Всепланетный интернет для подсознаний. Так ты оттуда инфу качаешь. А значит, всё знаешь и мозги мне уже который день пудришь! А ну быстро говори, что это за мир? Что этим теням надо?
— Ладно, серьёзно, — вздохнул "обвиняемый", — так серьёзно. Только на один вопрос ответь. Я тебе так надоел, что ты решила от меня избавиться?
— Нет, почему, — растерялась я.
— А потому, что мне запрещено что либо тебе рассказывать. Я и так стараюсь, подсказываю, как могу — специально маскирую свои слова, типа шучу, только эти иногда замечают, и "абонент временно не доступен". И ладно если временно, могут и полностью заблокировать. Ты главное запомни — я на твоей стороне, и зла тебе не желаю.
Блин горелый, и что мне прикажете делать…
— Как что — мир спасать! — захихикал Умник.
Вот и пойми — это он прикалывается или серьёзно говорит.
Лерка, видать, решила отоспаться на несколько дней вперёд. Я уже успела поспорить с Умником, накормить Зара, дать лекарство Айверину (как знахарка и говорила, периоды, когда мужчины был в сознании, становились всё короче и короче), выслушала речь Бумера на тему, какие мы бяки, и как его, бедняжку, обижаем. Потом Сэм встал, приготовил себе бутерброды с копчёным мясом (это Тарланна расщедрилась, а вот если бы мы Стакса не спасли, хрен бы кто хоть корочку хлеба дал!). Лерка, потягиваясь, выбралась из норки, которую мы ей соорудили около задней стенки телеги, немного раздвинув ящики — вполне уютное местечко получилось даже с крышей, только узкое очень, но худенькой девочке в самый раз. Сэм приветливо махнул ей рукой, приглашая к столу: