Я выпила настой (а ничего так сладенький), подложила под спину подушку, вытянула трясущиеся от напряжения ноги.
— Меня Игнатом зовут. А тебя?
— Лариса, друзья Барбариской прозвали.
— Слушай, Лариска-Барбариска, я тебе много сказать не могу — эти не позволят. Будь я один, не побоялся бы, а у меня ведь дочка есть и внученька, такие красавицы. Хотя об этом потом. Ты этих слушайся, что говорят, делай. Я вот как-то раз поперёк пошёл, Датаны своей лишился, хорошо хоть дитя уберёг. Опасные они.
— Это вы, Игнат… как по батюшке-то?
— Просто Игнат.
— Это вы, Игнат, Теней имеете в виду.
— Их, тысяча вонючих китов, их. Но там ещё и других есть. С ними бы тоже поосторожней надо.
— Другие? — удивилась я.
— Ага, такие же как ты к… Ой, — старик хлопнул себя по лбу рукой, — дурень старый, чуть не проболтался.
— Такие как я… С Земли что ли?
— Нет, — покачал головой дед, — с Земли редко кто попадает — это либо случайность, либо шутка Координатора.
— Что?! — взревел Умник. — Шутка?! Да я ему! Да за такие шуточки!
— Тут умнее надо быть, — подмигнул мне старик, — хитрее. Этим ни в коем случае не показывай, что ты всё знаешь. Вот тогда и выиграть сможешь, и Координатору хвост прищемить! Больше ничего не могу сказать. А так помогу, чем могу. Вот настой с собой дам, пригодится. Медок опять же бери. Ой, что ж я болтаю-то, вы голодные, небось.
Пока старик суетился, накрывая на стол, а Умник крыл тёплыми ласковыми словами Координатора, я размышляла: значит, Игра, а для победы надо собрать четыре Ключа и Планшет.
— Четыре Планшета, — влез Умник. — Мы этому гаду ещё покажем, как над нами шутить!
— Умник, кончай орать, — мысленно взмолилась я. — Голова уже от твоих воплей раскалывается. Я с тобой на сто процентов согласна: и Координатор — гад, и Тени — гады, и вообще все они — гады! Только помолчи, дай поесть спокойно! Лучше подумай, кто такие другие на "К". Нет, слово "козлы" не подходит!
Чудные запахи привлекли моё внимание, заставив перебраться к ним поближе. Ого, а "тухлые моллюски на меду" действуют — мышцы болят уже значительно меньше. Когда я приканчивала третью булочку, макая её в медок, объявился Верран и присоединился к нам.
— Дед Игнат, — поинтересовалась я, — тяжко без моря-то живется?
— А то, — вздохнул "капитан", — поначалу совсем тяжко было, потом привык. Так тут, дочка, море рядышком было, хоть такая отрада. А потом Сдвиг, и стал я сухопутной крысой. Теперь вот пчёл развожу, дочка в городе мёд продаёт. Ты к ней загляни, она тебе поможет.
— А домой не тянет?
— Тянет, а то как же! Вот я туточки и развлекаюсь — с гостями в "морского волка" играю. Точно, юнга? — подмигнул Веррану старик.
— Точно! — усмехнулся урс. — Все, кто у него останавливается, своё звание имеют. А те, кому не нравится, могут идти "акул кормить" в овраге, там всегда свободные места для ночёвки есть. Мне только одно не понятно: я уже раз пять у вас бывал, помогал, как мог — а всего лишь юнга. А Барбариска только появилась и уже старпом?
— Ты юнгой хочешь быть? — хихикая, спросил у меня дедок.
— Нет!
— Вот видишь, — развел руками "капитан", — она не хочет. Пришлось старпомом назначать.
— Так я, может, тоже не хочу, — фыркнул кот.
— Не хочешь, как хочешь. Тогда будешь боцманом. И как боцману тебе задание — привести палубу в порядок!
— Эй, это же юнга делает! — возмутился новоявленный "боцман".
— Точно, вот и организуй юнгу на уборку. Как нет юнги? А это твои проблемы, тысяча дохлых медуз, ты же боцман! Да ладно, сиди уж, шучу! — рассмеялся дедок и, обращаясь ко мне, спросил:
— Ты мне лучше, дочка, расскажи, как там дома-то.
— А вы туда вернуться не пробовали? — задала я очень важный для меня вопрос.
Старик тепло улыбнулся и ответил:
— Ты не переживай — выиграешь, как приз можешь возвращение потребовать. Я-то другой приз выбрал, обстоятельства так сложились. Ты давай про Землю, про нашу страну. Как там?
И вот что я должна ему ответить, что Союза давно нет, что у нас страны теперь разные? Вот и выкручивалась, как могла, чтобы и старика не расстраивать, и не врать совсем уж нагло. Про всякие достижения в основном вещала, а потом спать улизнула, пообещав, на обратном пути продолжить рассказ.
Ильсан