Я поднял взгляд на Сейфи, тот кивнул, подтверждая мои слова.
— Таким образом, я и стал носителем проклятия. А, кстати, почему Отражение?
— Носитель как бы отражает мысли, чувства, желания Источника, через Орудие направляя их на жертву. Вот и Отражение.
— Ясно. А почему именно Неор стала Орудием?
— Тура-найлис обычно выбирает того, — пояснил перевёртыш, — у кого самая слабая ментальная защита, наделяет его в определённые моменты силой, выносливостью, всем необходимым, чтобы Орудие смогло выполнить условия проклятия. Твоё распространяется на всех эльфов подряд.
— Подожди, — я попытался поймать за хвост ускользающую мысль (ага, получилось!). — У нас в Монте тоже эльфы иногда гибли. Но это происходило из-за разбойных нападений. А не могли эти разбойники тоже стать Орудиями тура-найлис?
— Могли, если эти ушастики сначала с тобой встречались.
— Получается, мне теперь ни к одному эльфу приближаться нельзя?
— А вот тут мы и подходим к решению Князя. Думаю, ты сам понимаешь, что такую угрозу его подданным он просто так отпустить не может, — оборотень достал из кармана серебристый браслет с причудливыми эльфийскими рунами и положил рядом со мной на кровать.
Что там написано, я прочесть не смог. Язык эльфячий я понимаю: это знание, вроде, как само по себе родилось — увидел первого эльфа и понял, о чём он говорит. А вот с чтением проблемы: учить пришлось, причем самому: что из книг смог понять, то и выучил, а здесь какие-то странные знаки.
— Это Ограничитель, — пояснил Сейфиттин, — он магически будет сдерживать проклятие. Также ты теперь обязан сообщать всем потенциальным жертвам о тура-найлис.
— Что? — обалдел я. — Это что я должен ко всем встречным эльфам кидаться и кричать "А вы знаете, что из-за меня вы сейчас умрёте!"?
— Кидаться и кричать не надо, — улыбнулся оборотень, — достаточно показать браслет. Когда рядом окажется возможная жертва, на Ограничителе проступит надпись. Обычно её не видно.
— Но я же эти руны вижу!
— Видишь? Может, потому, — Сейфи ненадолго задумался, — что ты тоже эльф и сам являешься жертвой.
— То есть, — рассмеялся я, — когда Орудие прикончит всех эльфов, оно и меня грохнет?
— Всё может быть, — серьёзно ответил перевёртыш, — или тебя спасает человеческая часть твоей крови. Я вот сначала понять не мог, почему твоя удачливость так странно работает: то есть, то нет, то вообще не на тебя, а на других направлена — а потом догадался, что это, возможно, тоже действие проклятия. Убить тебя оно не может, вот и пакостит помаленьку.
Я поднял с одеяла серебристое украшение, повертел в руках и спросил:
— А если я это надену, тюремные браслеты снимут? Или через эту штуковину тоже можно мной управлять?
— Блокираторы, конечно, снимут. Ограничитель же действует только на тура-найлис, не позволяя проклятию прорываться наружу. Твоей свободе он никак не помешают.
— То есть я теперь обязан постоянно носить эту побрякушку и перед всеми эльфами расшаркиваться?
— Просто показывать "побрякушку", — передразнил парень.
— Хорошо, покажу. А что тогда помешает ушастым просто убить меня, чтобы устранить угрозу в корне?
— Княжеский знак на браслете. Эльфы не пойдут против решения своего Князя.
— Ага, как же! — фыркнул я. — Мирка же пошла!
— Теперь не посмеет. А с другой стороны, если задуматься, то что может помешать убить тебя какому-нибудь разбойнику или стае нарфов. Жизнь вообще штука опасная. Так у тебя какая-никакая защита. И если эльф нарушит приказ своего правителя и нападёт, то Суар тотчас же об этом узнает.
— Опа! Так добрый дядя Князь ещё и следить за мной будет через эту штуковину!
— Будет, — кивнул Сейфи, — но не за тобой, а за проклятием. Кстати, Ограничитель надо будет периодически заряжать у мага. Если этого не сделать, браслет легким уколом даст знак, что нужна подзарядка. После третьего предупреждения…
— Ага, я понял, яд мне какой-нибудь вколет. Так?
— Почти. Снотворное, когда ты спишь, действие проклятия немного ослабевает. Суар получит сигнал и вышлет мага на помощь.