— Ещё твоя любимая дочка Айверина, — хихикнула я.
— Четверо!
— Ещё Эдик.
— Да у этого ребёночка судя по эмппу уже своих детей полно!
— Ну так тем более, значит, ещё больше детишечек-то, — мысленно отозвалась я и трагически возвестила вслух:
— А муж-то ещё ни монетки не заработал, тоже на моей шее сидит!
— А зачем замуж-то за такого пошла? — усмехаясь в усы, уточнил хозяин лавки.
— Так разве ж на то была моя воля, навязали супостата! — смахнула невидимую слезинку я, сделала вид, что задумалась, и добавила. — Ладно, так уж и быть, я готова за это тряпье отдать целый золотой.
— Да ты кровопийца! — теперь взвыл черноволосый. — Да я сам за эти чудесные вещи шесть золотых отдал, но из сострадания к твоим мукам продам за пять… — он посмотрел в мои честные-пречестные глаза, — ладно четыре!
— Да как же так можно то! — запричитала я, схватившись за голову. — Куча деток мал мала меньше! Жилья нет, знакомые приютили на время. Да ещё и домашнего зверька сынок притащил, а тот уж такой прожорливый, такой прожорливый.
— У тебя в родне гномов не было случайно? — рассмеялся продавец. — Торгуешься знатно. Я даже готов отдать тебе весь товар бесплатно…
— Весь и бесплатно? — перебила его я. — Я согласна!
— Тот, что ты выбрала, — пояснил мужчина, — и только в том случае, если ты сумеешь продать всё, что висит на этой витрине, — он указал рукой на стенку справа от двери.
Там были выставлены уродская шляпа с жутким синим пером, перчатки цвета детской неожиданности, облезлая меховая накидка (ни дать, ни взять мексиканский тушкан!), платье (больше похожее на наряд монашки) и ещё какая-то мелочь (ленты, чулки).
— Это я так понимаю, никому даром не нужно? — усмехнулась я.
— Отказываешься от сделки? — ехидно уточнил черноволосый.
— Вас как зовут, любезнейший?
— Дженис. А Вас, прекрасная пэра?
— Лариса. И на сделку я согласна. Я продаю это барахло и получаю своё бесплатно. Говори, сколько ты за него хочешь получить, а заодно стоимость товара на остальных витринах. Да, кстати, мне придётся кое-что переставить.
Вот всё и готово к приёму посетителей: "эксклюзивные" вещички на нужных, а главное удачных местах. Выловленные на улице трое мальчишек за несколько медяков согласились устроить ажиотаж, словно невзначай бросая в особо людных местах фразочки типа: "Да моя мама с утра в лавки Джениса торчит, говорит, там такой отличный выбор платьев", "Я тут слышал, что Дженис новый уникальный товар для своего магазина привёз", "Ты куда спешишь? Домой, надо сеструхе сказать, что в лавке Джениса сегодня акция "каждому покупателю подарок".
Ага, вот и первый клиент — молоденькая девица, симпатичная, тоненькая, голубоглазая, белокурая (надеюсь, классическая блондинка!). А недовольно топчущийся на крыльце пожилой мужчина, похоже, её кошелёк.
— Папочка, я быстро! — пропело чудное видение, впорхнуло в наш "торговый центр" и торопливо захлопнуло дверь, видимо, чтобы папуля не успел дочку перехватить.
Девушка вихрем промчалась по залу, рассматривая товар, и поинтересовалась:
— Я слышала, у вас тут подарки выдают. Это правда?
— Разумеется, правда! — я лучезарно заулыбалась моей возможности забрать товар на халяву и уточнила. — Каждому покупателю! Покупая сегодня вот это замечательное платье из легчайшего шёлка, — я указала на миленькое синее платьице (обычное, не из "эксклюзивного товара"), — так подходящее к Вашим глазам, Вы получаете в подарок, совершенно бесплатно, эту замечательную шляпу. К тому же Вы получите скидку…
Тут хозяин лавки чуть не заорал от возмущения, но услышав конец моей фразы: "Вместо золотого и двух серебрушек, вы потратите всего четыре с половиной серебрушки", — округлил глаза, поспешно закрыл себе рот и спрятался за ширму (ещё бы, ведь он хотел за платье три серебрушки и за шляпу одну, и это при самом лучшем раскладе).
— Эта шляпа идеально сочетается с платьем, — продолжила вещать я, нахлобучивая девице на голову "сие чудо" и заставляя её вертеться перед зеркалом, в то же время не позволяя рассмотреть отражение в нём. — В этом наряде Вы будете неотразимы.
— Что-то она какая-то некрасивая, — пискнула ошарашенная девушка.
— Вы что! Это же авторская работа! Известного кутюрье мастера Кукарямбуса!
— А это кто? — захлопала ресницами красотка.
— Как кто? Вы не знаете?! — притворно ужаснулась я. — О! Как же Вам повезло, что здесь никого пока нет, и никто не узнает о Вашей неосведомлённости. Обычно-то в нашем бутике полно народа.
— Где?
— В бутике, — повторила я, усаживая девчонку в кресло и присаживаясь напротив, — уже давно во всех следящих за веяниями моды зонах так называются магазины элитной одежды. Знатные люди давно не покупают вещи в лавках, это не престижно. Другое дело гордо заявить: "Я приобрел этот эксклюзивный наряд в дорогом бутике". Звучит?