Недовольное "р-р-р" оторвало меня от раздумий и возвернуло к надоевшему ещё в школе учебнику.
— Вот, садист кусачий! Хорошо, хорошо, читаю дальше. "Земли вампиров разделены на четыре части, каждой из которых управляет Старший дом. Всего существует четыре Старших дома: Рэкин, Уэрн, Руол и Ясэнт. Каждому Старшему дому подчиняется четыре Младших дома. Правителями Старших Домов являются соответственно Грихарт Рэкин, Туридан Уэрн, Михалл Ясэнт. Старшим домом Руол в отсутствии Правителя управляет временная Наследница Илиэритай Руол".
Следующий час я читал всякую муть про характеристики и особенности каждого дома, про историю их становления и развития, про законы и обычаи вампиров. Вот, кстати, ещё одна странность: Лурсик после некоторых прочитанных моментов согласно кивал, после других — лаял и отрицательно мотал мордой, а иногда — злобно рычал. Вот ведь зверюга хитрая — тайна на тайне!
БарбарискаЯ немного прогулялась по рынку, купила еды в дорогу, ещё кое-чего по мелочи, заглянула в пару магических лавок и один магический бутик (ни фига себе здесь скорость распространения информации!) и, сделав вид, что интересуюсь товаром, переводила разговор на Эдика. Правда, Умник заявил, что эти расспросы — просто глупость, так как для торговли в подобных магазинчиках вовсе не обязательно самому обладать какими-либо способностями, и они могут вообще не знать парня близко. В принципе я с ним согласна, но вдруг и от слухов может быть польза. "Экспертные" мнения со счетом два-один разделились. Первый торговец, седой худенький старичок в сером лабораторном халате, сказал, что его внук учился вместе с Эдиком и характеризует того, как очень одаренного талантливого мага, а все сплетни, которые ходят по школе, а теперь и по городу, пущены завистниками. Двое других продавцов особого доверия у меня не вызвали. Пожилой мужчина в вычурном красно-синем костюме, увешанный кучей амулетов, призванных показать клиенту, что перед ним великий волшебник, заявил, что Эдигоран просто надменный выскочка, не желающий ни с кем общаться, а на самом деле как маг (алхимик, лекарь) он ничего из себя не представляет. Молодой симпатичный парень из "чародейского бутика", с добрым взглядом и тёплой улыбкой, появляющейся, когда он на тебя смотрит, а стоит только отвернуться, как на его губах возникает кривая ухмылка, подсмотренная мной в зеркальце, пояснил, что Эдигоран слабый маг и не очень успешный лекарь. Хотя до этого оба вовсю рекламировали именно его зелья. Получается, либо они пытались впарить мне туфту (ведь "он ничего из себя не представляет" и "плохой маг"), либо "продукция великолепная", как они и рекламировали, но тогда вранье про способности Эдика. На мой вопрос, как так, торгаши ответили, что, дескать, иногда очень-очень редко у этого "средненького специалиста" получаются весьма необычные составы, которые они мне и предлагали. Вот гады! Пользуются его интеллектуальной собственностью и его же ещё и ругают. Стоп! А это идея!
— Значит так, уважаемый! — предельно серьёзно заявила я двуличному хозяину "бутика". — А у вас есть сертификаты на использование составов Эдигорана мудрого, разрешение от автора на использование его интеллектуальной собственности?
Тот удивлённо уставился на меня, а в его карих глазах на мгновение мелькнул испуг, тут же сменившись хищной внимательностью. Торговец чем-то напомнил мою кошку, когда она на ноги гостей охотится: и напасть хочется, и боязно, а вдруг по башке дадут. Вот и этот словно чего-то опасается. А не попала ли я в точку? Может, в этом мире на самом деле есть закон об авторском праве?
И тут Остапа, как говорится, понесло!
— Значит, нет, — строго приподняла бровь я (строгое лицо я в школе изображать хорошо научилась!). — Так я и знала. Вы украли чужие изобретения и используете их для личной наживы!
— Да кто вы такая? — возмутился мужчина, и вроде, даже искренне.
— Я личный агент Эдигорана мудрого, — приняв эффектную позу, надменно выдала я, — уполномоченный следить за соблюдением его авторских прав! И мой клиент очень недоволен сложившейся ситуацией!
Парень метнул быстрый взгляд по сторонам и заявил, клятвенно ударяя себя кулаком в грудь:
— Да я не продал ни одного его зелья! Какие ко мне могут быть претензии!