Снился мне очень приятный сон: Игорёк возвращается из рейса, ну и… сами понимаете. Сильная мужская рука на моей груди. Хорошо-то как! Я аж замурлыкала. Просыпаться не хотелось. Нехотя открыла глаза. Мама дорогая, это что, у меня уже галлюцинации? Сон прошёл — рука осталась, причем останавливаться она явно не собирается. Я сбросила наглого оккупанта с суверенной территории. В ответ ехидное хихиканье в голове. Ну, это понятно — Умник. А вот рука… Айверин, зараза! Я резко села, развернувшись к нахалу, и уже подняла руку, чтобы врезать по наглой морде, как заметила его неестественную бледность, чёрные круги под глазами и дыхание хриплое, прерывистое.
— Ай, что с тобой?
— Араж зацепил, — кивнул он на ногу, с трудом приподнялся на локте и попытался меня сцапать.
— Ты чего делаешь, придурок? — обалдела я: видно, что сил нет, а туда же.
— Как что? — усмехнулся он. Слова давались с трудом. — Аражи ядовитые. Лекарства здесь нет, так что… А последнее желание умирающего закон.
— Ты мне это брось, про последние желания и про умирающего.
— Он, действительно, умирает, — сообщил, подошедший к нам Сэм. — Раненых много, а противоядие одно. Знахарка его всем понемногу дала, чтобы время выиграть. Может, успеем до границы доехать.
— А там что?
— Если в Янкар попадём, купим ар-диар, противоядие.
— Что такое Янкар? — спросила я, ловя настойчивую конечность и мягко сжимая в своих руках.
— Город, с той стороны границы.
— Эй, ну хоть голову-то можно на колени положить? — взмолился раненый.
Сил отказать я не нашла и пересела, как он просил, поглаживая его по волосам.
— Стойте, где Зар? — опомнилась я.
— Не волнуйся, — улыбнулся мальчишка, — он вон у той женщины, она его покормила, теперь малыш спит.
— Принеси! — потребовала я. Ага, одна недавно тоже его просто покормила и спать уложила, а потом…
Пока Сэм бегал за корзиной, я смогла оглядеться. Картинка нерадостная: кровь, разрезанные словно бритвой половинки телеги, вперемешку куски пауков и тела людей. В живых осталось человек одиннадцать, включая нас. Из них четверо раненых: трое мужчин и женщина с рукой на перевязи. Остальные относительно целые. Ну и я: повреждений, вроде, никаких, а сил нет. Пострадавшие лежали под деревьями недалеко от места сражения ближе к тому "выходу из столовой", куда направлялись мы, да и обоз, видимо, тоже. На три неповрежденные повозки женщины стаскивали добро со сломанных. Ещё одну пытались починить воевавший вместе с Аем старик и мальчик. Зачем, спрашивается, нужны телеги, если нет ни одной лошади? Этот вопрос я, видимо, произнесла вслух, так как Сэм ответил, поставив рядом со мной корзинку, где мирно спал Зар. Это я первым делом проверила!
— Орк и ведущий[28] обоза отправились их ловить, здесь неподалеку излучина реки и луг, — сообщил мальчишка, кинув взгляд на дорогу, — будем надеяться, что лошади там. Нам нужно минимум четыре лошади, без транспорта раненых не вывезти. Да и товар они не бросят. Нам выделят место на одной из телег. Доедем с ними до Поста[29], а потом каждый сам по себе.
Айверин несколько раз дёрнулся и затих.
— Ай, очнись, не умирай, — плакала я, вцепившись в мужчину.
— Успокойся, не тряси его, — Сэм схватил меня за руку. — Он ещё жив, жив! Не реви! У нас в запасе дней одиннадцать, если очень повезёт двенадцать. Старуха-травница сказала, что будет поить раненых отваром, он поможет им продержаться. Считаем: до Поста три дня, там оставим Ая.
— Что? Я его не оставлю!
— С этой стороны границы есть хорошая корчма, там мы Айверина ОСТАВИМ, так как дальнейший путь он просто не вынесет. Затем отправляемся с тобой в Янкар, это ещё два дня, обратно два дня. Итого семь. Значит, у нас четыре дня, чтобы найти способ пройти сквозь Пост, найти лекарство и на прочие непредвиденные обстоятельства.
— Что это за Пост?
— Давай я тебе потом расскажу, надо помочь собраться в дорогу. Чем раньше мы поедем, тем лучше. Кстати, вот попей, это вода, — мальчик отдал мне бурдюк и включился в работу.
Я обратила внимание, что на него женщины как-то недовольно косятся, но не гонят. Так, а я что смогу сделать? Встать? Сил нет. Значит, к погрузке я непригодна.
— А что? Я представил эту картинку: ползёшь ты, значит, на карачках, на спине тюк, сзади мешок подтягиваешь, а…
— Умник, хватит, я серьёзно.
— Знахарке помоги раненого перевязать.
Напившись и кое-как умывшись, я бодренько (ну почти бодренько — на четвереньках!) отправилась на трудовые подвиги.