В одном из окон мелькнула тень, я шагнула вперёд, чтобы получше разглядеть, что это.
— Берегись, — раздался громкий вопль в голове.
От неожиданности я шарахнулась в сторону.
— Не туда! — отчаянный крик Умника опоздал: я уже влетела в возникшее справа радужное марево и на несколько мгновений ощутила состояние невесомости, затем быстрое и весьма чувствительное падение.
— А-а-а! — взвыла я от резкой боли в руке — левую ладонь насквозь пробил какой-то стержень.
На фоне этого отбитая за… нижняя часть тела, да несколько синяков и ушибов не казались чем-то ужасным. Я быстро огляделась. Что я увидела? Вот именно, что ничего! Совсем ничего — кромешная тьма кругом! Прикусив губу, чтобы не заорать, я потянула из раны стержень (хорошо ещё, что он маленький), сдернула с головы платок, с трудом замотала руку.
После этого я ещё раз осмотрелась. Не видно, блин, ничего, да и не слышно тоже, араж меня задери. Раздавшийся вдалеке шум заставил испуганно сжаться. Ой, нет, не надо аражей, не надо. Я даже язык покусаю, чтоб не сбылось. Страх немного притупил болевые ощущения. Звук больше не повторялся. Я аккуратно ощупала здоровой рукой пол вокруг себя — куча битого кирпича, острые края которого сильно впивались в тело. Откуда я знаю, что это кирпич? Ну, может, и нет, но по форме похож, да и размер примерно один. Я бы предположила, что это часть сломанной стены. Я нашарила более-менее ровную большую плиту справа, пересела, баюкая на груди раненую руку. Рядом никого не было — как я это поняла, я и сама не знала: ни зрение, ни слух, ни обоняние не могли дать мне этой информации, сообщая только о темноте, тишине и затхлости соответственно. Но я была на сто процентов уверена, что ребят рядом нет, зато есть опасность: поблизости — просто вероятная, а чуть дальше — по-настоящему серьёзная; и шуметь ни в коем случае нельзя. Это было какое-то внутреннее глубинное ощущение, новое и непривычное. Стоит ли ему доверять? Думаю, стоит. Может, это знаменитая женская интуиция? Только раньше она так не работала.
— Женской интуиции не существует! — заявил Умник. — Это всё бабы придумали, чтобы скрыть свою глупость. Хватит сидеть, ищи пластинку-ключ и побыстрее!
— Что искать? Какой ключ? — опешила я.
— Это тонкая прямоугольная пластина. Как заденешь, сразу поймёшь, что это она.
— А ты откуда это знаешь? — подозрительно поинтересовалась я.
— Мне велели их найти, чтобы вернуться…
На этом его фраза оборвалась, а сам Умник в очередной раз исчез, оставив после себя чувство пустоты. Интересно, куда, и кто этому поспособствовал? Ладно, это потом, сейчас главное выбраться.
Вдруг в глазах зарябило, словно помехи прошли как в телевизоре, а затем мастер технику поднастроил, и зрение резко улучшилось: темень сменилась легкими сумерками — предметы различить можно, а вот цвета уже проблематично. Я внимательно огляделась: небольшое прямоугольное помещение без окон, с одной дверью, вернее пустым дверным проёмом. Всюду сломанная мебель, куча рассыпавшихся книг, в центре широкий длинный стол почти во всю комнату, осколки стекла на нём. Небольшой участок каменной кладки стен осыпался (я как раз там и сидела), сзади в проломе видна ещё одна маленькая захламлённая каморка. Кроме меня здесь никого не было. Только старая рухлядь и пыль. От каждого движения она снималась с насиженных мест, вспархивала и кружилась в воздухе, мешая дышать. Из коридора ощутимо тянуло сыростью, может, там с этой летучей гадостью получше дела обстоят.
Я поднялась и, осторожно ступая, направилась к выходу.
КЛЮЧ! — полыхнуло в голове, и снова навалилась темнота.
— Эй. Кто здесь? — шёпотом спросила я, прижавшись к стене.
Но ответа не было.
Да что это такое! Похоже, придётся этот чёртов ключ искать. Ни фига себе — ночное зрение снова вернулось. У, гады! Вот специально этот ключ найду, и фиг вам отдам!