В речушку, встретившуюся нам по дороге к стоянке, я залезла прямо в одежде по принципу домовёнка Кузи "и сам помоюсь, и одёжа постирается", даже с головой окунулась. Вода была просто восхитительная: слегка прохладная, прозрачная — видно, как солнечные зайчики, играя в салки, скачут по редким камешкам на песчаном дне. Я её, правда, немного замутила, но течение быстренько исправило мою оплошность.
Когда ноги что-то легонько коснулась, я с визгом вылетела на берег.
— Ты чего? — подскочил Сэм.
— Всё в порядке, — ответила я, успокоившись.
Ну, не буду же я ему говорить, что мне померещилось, будто меня хайт за ногу хватает. Блин горелый, та гонка перед самой границей зон мне, наверно, ещё долго аукаться будет и в кошмарах сниться.
Когда хайта заявила, что её братишки-сестрёнки погоню начали, мы постарались прибавить скорость. Вернее, урсы и Сэм смогли это спокойно сделать, не говоря уж о Лерке, но Стакси уже подустал, да и из меня бегун аховый. Нет, ну какая зараза говорила, что, когда бежишь, должно второе дыхание открываться? Да у меня и первое вот-вот закончится!
— Они здесь! — крикнула девчонка.
Я обернулась (араж драный, не стоило этого делать!) и чуть не упала, зацепившись за корень, хорошо ещё, что Верран успел за руку схватить и поддержать. Да и просто смотреть назад было не самой умной идеей. Деревья там почти сплошь затянуло туманом. Пока достаточно далеко, но призрачная стена стремительно приближалась. Тёмное марево двигалось неравномерно, то один, то другой клок тумана вырывался вперёд, выстреливая длинную извивающуюся плеть, затем основная масса вновь его поглощала, и в полумраке джунглей, без надежного костра под боком, на фоне пронзительных выкриков "я", "моё", "не отдам", "еда", "не трожь", "вкусно", это казалось особенно жутким. Похоже, хайты делили шкуру неубитого медведя. Правда, им до обеда было гораздо ближе, чем нам до Жёлтой зоны. Курран сделал взмах рукой, и позади нас выросла густая длинная стена из лиан и колючего кустарника.
— Быстрее, надолго их это не задержит, — крикнул урс, пошатнувшись, но с помощью Улвара устоял на ногах и устремился к спасительной цели, до которой оставалось метров сто, не больше.
Туман, словно не замечая преграды, уверенно просачивался сквозь ветки, переползал через верхушки кустов. Блин горелый, какое ненадолго? Эта преграда их вообще не задержит!
Сиорро подхватил Стакси на руки и метнулся за командиром, Сэм не отставал. Я бросила быстрый взгляд сначала на них, а потом на Веррана, бегущего рядом со мной.
— Мне тебя не поднять, — заявил тот, фыркая в усы.
— Да я как-то и не просила, — задыхаясь, выдавила я. — Не жди меня, догоняй их.
— Не вздумай сдаваться, тенир-олвэ! — рявкнул кот. — Я тебя не брошу!
Он вцепился в мою руку, таща меня за собой. Лерка уперлась руками мне в спину, с силой толкая меня вперёд. Никогда в жизни я так быстро не бегала стометровку — ещё бы с такими-то ускорителями и огромной голодной мотивацией позади! Блин горелый, вот бы нашей сборной пару хайтов в команду, все бы забеги на олимпийских играх выигрывали!
Чем ближе был переход в соседнюю зону, чем явственней слышались голоса за спиной, тем сильнее становился страх — не успеть в шаге от спасения! О! Вот и второе дыхание! Пораньше не могло открыться что ли? Последние метры я проделывала уже на автопилоте, горло от ужаса перехватило, и орать я не могла (чему потом я была несказанно рада — не сильно опозорилась). Но когда призрачная лапа ухватила меня за ногу, и я начала падать, никакой спазм уже не мог сдержать рвущийся из горла крик. Сильный рывок за руку заставил меня пулей проскочить границу и кубарем покатиться по земле. Лерка, всё ещё цепляющаяся за меня, повалилась сверху. Злобный вой за красной бесконечной стеной сообщил, что мы спасены. Хайта оказалось права, сил на преодоление этой черты у тварей не нашлось.
— Всё хорошо! — повторила я, вновь забираясь в воду. — Сэм, будь другом — вымой, пожалуйста, это чудо, — я указала на Стакси. — Лерка, пошли со мной, вон кусты подходящие, в божеский вид будем тебя приводить, ну и меня заодно.
Кстати, вот новая странность: когда я размотала повязку, никакой раны на ладони не оказалось — кровь засохшая и всё!
В общем, к стоянке мы вышли чистые, довольные и голодные (от яблок мы Леркой наотрез отказались). Я тут же обзавелась чёрным лохматым воротником, который с криком "Урррррряяя" кинулся облизывать мне лицо, а затем сообщил, что котёнышшшш и дрррругой спят. Остальных — Стакси, Сэма и даже котов — встретили радостными криками, слезами (знахарка) и руганью (Ярич с Красселтой — типа, и где это мы столько шлялись!).