– Юна-а!
– Иду-иду, мам! Еще раз окинула себя, вроде все, рубашка белая, строгая юбка до колена… я готова, и покинула свою небольшую комнату, а потом все-таки забежала назад, открыла коробочку с линзами и быстро приложив надела на глаза и выбежала, пока мама второй раз не позвала. Улыбаясь, вошла на кухню, где сидели мои родители. То есть, мама суетилась у плиты, а папа уже ел приготовленные мамой сырники со сметаной.
– Ну, наконец-то, моя цапелька пришла.
– Па… опять ты.
– Ну, а что, ножки длинные и стройные, как у цапельки.
– Ладно, уж тебе, – папа всегда меня так ласково называет, а мне как-то не по себе становится, но приятно.
– Хватит болтать, ешьте, а то опоздаем, – я улыбнулась папе, а он мне.
– Ну, зачем ты снова надела эти ужасные линзы? – с укоризной спросила мама, подсаживаясь к нам за стол.
– И ничего они не ужасные, мама.
– Снимай.
– Мама… я так уверенней себя чувствую.
– Всю жизнь собралась за шторкой жить? – вздохнув, сказала.
– Ладно, – пришлось снять, мама принесла коробочку из-под линз и убрала их в нее.
– Какая же ты глупая, дочка, – сказал папа. – Не представляешь, какой ты бриллиант, ты не осознаешь свою красоту и индивидуальность. Ты – единственная такая.
– Пап… ты так говоришь, потому что я – твоя дочка.
– Вроде уже двадцать один, а все такая же глупенькая.
– И ничего не глупая, у меня вообще-то красный диплом. Ты забыл? – откусывая сырник, спросила у папы.
– Юна… заляпаешься, для чего у нас столовые приборы? Снова руками ест… нет, она никогда не вырастет.
– Ммм… так вкуШнее, ма… – улыбаясь с набитым ртом, проговорила я.
И мы снова переглянувшись с папой, улыбнулись.
– Закругляйтесь, сговорщики…
Мы с папой сначала довезли на нашей машине маму до ее работы, она у нас работала в супермаркете продавцом-кассиром. А потом папа довозил меня до метро, потому что мне добираться в центр Москвы, а это очень далеко. Хорошо, что есть автомобиль, не супер крутой, конечно, но зато пешком не ходим.
– У тебя все получится, не нервничай. Ты у меня ответственная и умная девочка.
– Еще недавно ты говорил, что я глупая. Как быстро я поумнела, – я тараторила от волнения, у меня такое бывает.
– Ну, это в конкретных случаях.
– Па-а!
– Ну, все-все, моя принцесса.
У меня замечательный папа, балует часто, вот как сейчас.
– Так, на вот, держи, тебе пригодится, – вытащил из своего кармана купюру. – На обед, вкусность какую-то купить.
– Па, у меня есть, и не факт, что меня возьмут. Это всего лишь собеседование.
– Так, а ну-ка, прекратить мне с отцом пререкаться, ишь моду взяла, – выбора мне родитель не оставил, вложил деньги в ладонь. Я убрала себе в кошелечек.
– Спасибо, папуль, все, пошла.
– Иди, принцесса. Тебя возьмут, даже не сомневайся, ты у меня умничка.
– Спасибо, па… – улыбнулась я и помахала ему рукой, когда он отъезжал.
Вышла из метро, кутаясь в жакет и прижимая к себе сумочку, где были мои документы. На улице вроде не так прохладно, но мне стало зябко, как только я посмотрела на громадное здание, хоть и в три этажа, но оно раскинулось вальяжно, на весь квартал. Я вздохнула и направилась через пешеходный переход, пока поток машин стоял. Честно говоря, я бы еще постояла, но боюсь опоздать.